“Крик души” многодетной мамы, для которой произошедшее в хозяйстве – “огромный финансовый коллапс“, заставит вас по иному взглянуть на то, что, возможно, происходило после выявления вспышки АЧС не только на подворье конкретного фермера, но на других, более крупных.
Тем более, что информация о том, что проверка, вакцинация и отчуждение проходят “как-то не так“, поступала в этом году далеко не от одного фермера.
“Томикс” писал, например, о ситуации на ферме Ольги Рязанцевой и в крупном фермерском хозяйстве Авакяна.
Многие помнят наши прошлогодние сюжеты о бардаке (это ещё мягко сказано) при отчуждении свиней в хозяйствах Меленковского района, например, у Олега Алакпарова.
Поводом для написания нам письма послужила новость о том, что “Профилактику и ликвидацию АЧС во Владимирской области обсудят публично” – 12-го октября “общественные обсуждения” проведет региональный отдел Россельхознадзора.
Надеемся, его специалисты прислушаются к заявлениям и, что особенно важно – рекомендациям пострадавшего ковровского фермера и во время “общественных обсуждений” не будет абстрактных отчётов и ответов, как на знаменитой “чумной пресс-конференции“, когда ответственные лица не посоветовали ничего дельного, по сути, кроме как… “снижать число свиней в частных хозяйствах“.
Итак, письмо:
Здравствуйте! Меня зовут Ольга Ефремова. Я – жительница города Ковров Владимирской области. Узнав о публичных обсуждениях проблемы АЧС хотела бы выразить и свое мнение, так как являюсь хозяйкой подворья, на котором была зарегистрирована вспышка АЧС в сентябре этого года.
В конце августа у нас был ветеринарный врач нашей станции, вызванный для кастрации месячных поросят. Никаких подозрений на АЧС не было.
Вечером 4 сентября у нас внезапно погибла супоросная свинья, от которой в эти дни ждали поросят. В этот же день ранее был вызван специалист из Ковровской ветеринарной станции для осмотра поголовья, так как трое других животных мне показались более апатичными по сравнению с остальными. Осмотр и термометрия были проведены мной (у меня медицинское образование) и никаких признаков инфекционного заболевания (повышение температуры, петехии, эритема, понос, рвота) не было.
Врач был на вызове, пообещав посетить нас 5 сентября.
Свинья погибла вечером, а ночью стало плохо еще трем животным. Двое умерло ночью, еще один поросенок утром 5 сентября.
После звонка ветеринару прибыли специалисты Ковровской ветеринарной станции для забора патматериала. Предварительным диагнозом было «солевое отравление».
Осмотр животных был беглый, на термометрии настаивала я, ее и проводила своим термометром. Вечером врачи вернулись для забора крови у молодняка. Хвостики у поросят обрезаются одним и тем же инструментом, без обработки, увы. Нам провели обработку сарая и двора дезинфицирующими средствами.
6 сентября около 12 часов дня по телефону мне сообщили о положительном результате на АЧС. После этого начинается якобы процедура отчуждения свиней (погибла еще одна). К дому сгоняется большое количество техники: КАМАЗ, ГАЗель, МСЧ, полиция, пожарные, землекопы, погрузчик, экскаватор…
По телефону мне утверждают, что согласно «инструкции», подлежат уничтожению козы и овцы хозяйства.
Звоню на горячую линию по АЧС, плачу…
Только после звонка в область уезжают машины от дома. Приезжает ветеринарная служба, запаковываем погибших поросят по пакетам (они тонкие, маленькие, рвутся тут же). Проводится обработка двора и сарая. Трупы остаются лежать во дворе.
7 сентября никаких действий ни администрации, ни ветеринарной службы не было. Пакеты были расклеваны птицами. Присыпать землей или прикапывать нам запретили. Как и перемещать. Днем прибыли специалисты МЧС. Попросила их побыстрее организовать шлагбаумы и знаки объезда, так как люди ходят мимо нашего дома, а дезинфекционный коврик был сооружен только из наших опилок которых было недостаточное количество. Вечером выставили шлагбаум и надписи.
Несмотря на проливные дожди эти два дня и пониженную температуру трупы начали разлагаться. Начался массовый падеж.
8 сентября, уже только после нашего обращения в прокуратуру, начались действия. Нас обязали предоставить собственный огород для сжигания свиней. Так как процедура отчуждения проводилась вечером, в конце рабочей смены, в живых у нас осталось только 2 подсвинка и три маленьких поросенка. Только вмешательство наших соседей, которые были против сжигания трупов и покрышек в центре города, спасло нас от скотомогильника на участке. Кстати, никаких документов у администрации или ветеринаров на отчуждение не было. Нет их у меня и по сей день.
Вечером все же сделали подобие дезинфекционного барьера: выкопали яму на улице и застелили ее пленкой. Утром засыпали опилками и залили дезинфицирующими средствами. Выставили круглосуточный пост. Провели дезинфекционную обработку, дератизацию (мы самостоятельно проводим ее ежеквартально) и дезинсекцию.
Мне бы хотелось высказать свои предложения по мероприятиям, связанным с предупреждением не только АЧС, а вообще зоонозов по Владимирской области.
Так, например, отсутствует санитарно-просветительская работа по АЧС. В данный момент сотрудники ветеринарной станции обвиняют нас в том, что мы не привили своих животных от КЧС и не зарегистрировали их. При этом, никаких пояснений в СМИ, на территории ветеринарной станции нет. Весной этого года я звонила с просьбой сделать моим животным прививку от «классики», но по телефону мне было отказано, сославшись на небольшое поголовье. При этом прививки от ящура и бешенства были сделаны по моему требованию незамедлительно этими же специалистами. Для работы с населением привлекаются лишь так называемые «уличкомы» – в большей своей части люди без образования, без каких-либо инструкций по АЧС. Они либо запугивают население, искажая данные (АЧС опасна для людей, других животных), заставляя прятать и перемещать животных. Кроме того, подворовые обходы с привлечением этих людей, не специалистов, наносят только вред и способствуют распространению заболевания. Некоторые уличкомы считали всех животных, даже аквариумы.
Для получения достоверной информации о численности животных считаю грамотным и логичным использовать подворовые книги учета СХ животных (которых нет) и только специалистов ветеринарного надзора. Проводить санитарно-просветительскую работу с населением (в нашем случае не было признаков АЧС у животных, указанных в официальных источниках: кровавого поноса, абортов, пятен на коже, высокой температуры).
Как оказалось, падеж животных в городе и районе идет достаточно давно, но население связывает его с некачественным комбикормом и отравлениями им. Так как люди откровенно боятся обращаться в ветеринарную службу, животные просто утилизировались или забивались на мясо. Обратившихся было всего двое: мы и люди из села Клязьминский Городок, пригорода Коврова. Хотя только на нашей улице были хозяйства с большим поголовьем, которое было забито.
Выработать алгоритм совместных действий сотрудниками администрации города и ветеринарной службы. Только за два дня ко мне трижды приезжали и уезжали грузовые машины с песком, автомобильными покрышками, рабочими. При этом никаких дезинфекционных обработок транспорта не проводилось. Ветеринарная служба обеспечена средствами индивидуальной защиты, но для утилизации трупов нет даже пакетов, которые можно использовать. Про осмотр живых и термометрию можно даже не говорить.
Так же неприятной неожиданностью для нас стал тот факт, что постановление об отчуждении не было подписано в нужные сроки. Даже при утилизации и отчуждении у нас поголовья мы не имели его на руках (нет до сих пор). Кроме того, массовый падеж у нас был 7-8 сентября, а значит ни о какой компенсации за этих животных нет и речи. Для нашей многодетной семьи это огромный финансовый коллапс. Кроме этого, нам выписан штраф за выгульное содержание животных. При этом расклеванные птицами пакеты с трупами и просто павшие животные лежали на улице 5-8 сентября без утилизации. Если к владельцам животных применяются административные наказания, то они должны применяться и к администрации, так как должностные лица, уполномоченные в ликвидации АЧС обязаны осуществить мероприятия в очаге в течение 24 часов (Приказ от 31 мая 2016г№213). В нашем же случае, от момента сообщения в ветеринарную службу прошло трое суток, и двое суток от момента подтверждения АЧС.
Прошу специалистов Россельхознадзора помочь в разработке алгоритма действий при АЧС. Несмотря на то, что существует Приказ, и то, что АЧС только у нас в городе идет уже второй год, ни администрация, ни ветеринарные специалисты не готовы к ликвидации заболевания. Кроме того, хозяйства, сообщившие о падеже, не имеют никакой юридической поддержки, нам ничего не разъясняют. Даже компенсации за животных нет. В этой ситуации многие владельцы свиней, у которых был падеж или случаи заболевания, предпочитают скрывать эти факты, а значит заболевание будет распространятся дальше.
Так, например, на территории Клязьмогородецкого поселения продолжается выращивание свиней, хотя еще с 2016 года они попали там под отчуждение. А в подворовых обходах уличкомами свинопоголовья не выявлено. Вызывает опасение и тот факт, что молодняк свиней продолжают открыто продавать так называемые «перекупщики», завозя из других областей и районов (Муромского, Вязниковского, Селивановского и т.д.), не предоставляя никаких документов. При этом на местных фермеров наложен карантин, который они соблюдают.
Предлагаю рассмотреть возможность добровольного отчуждения поголовья у населения при желании хозяев. Наши местные фермеры столкнулись с тем, что не могут продать ни молодняк, ни мясо из-за карантина, но не могут и работать из-за АЧС в районе.
Заранее благодарю за рассмотрение моего письма.
С уважением, Ольга.
Редакция “Томикса” надеется, что наша публикация не останется проигнорированной и на “общественных обсуждениях” 12-го октября и Ольга Ефремова и зрители “Томикс-ТВ”, которые смогут увидеть их в прямом эфире, получат ответы на поставленные автором письма вопросы.
Александр Степанов
