Уже в суде адвокаты обнаружили фальсификацию материалов уголовного дела. Следователь Новожилов перед направлением в суд якобы незаконно подшил в 58-й том протокол осмотра и постановление о приобщении флеш-накопителя объемом 2 терабайта. Тем самым он попытался легализовать огромную базу данных, не известную защите. Подлог был налицо. Обвинение настаивало, что, мол, нарушение незначительное и защита имеет возможность ознакомиться с новыми материалами в суде. Председательствующий, явно не желая отправлять дело на «дослед», естественно, принял сторону прокурора.
Стержнем обвинения по нашему делу является ст. 196 УК «Преднамеренное банкротство», то есть совершение руководителем или учредителем предприятия действий, заведомо влекущих неспособность юридического лица в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. Наказание суровое – до 6 лет, а сроки давности – 10 лет. Однородной, но с менее жесткими санкциями, является ст. 195 УК «Неправомерные действия при банкротстве», которая применяется при заключении любых сделок с имуществом при наличии признаков банкротства, уничтожении и сокрытии имущества должника, а также иных действиях, позволяющих не отвечать в полном объеме по обязательствам перед кредиторами. Максимальное наказание по данной статье – 3 года, при сроках давности 2 года. При разной тяжести статей их составы практически идентичны, за исключением одного нюанса, а именно – причинно-следственной связи между действиями обвиняемого и банкротством. Чтобы применить ст.196 УК, а не ст.195, необходимо доказать, что именно неправомерные действия, в совершении которых обвиняется лицо, и привели к банкротству предприятия. При этом, естественно, надо также установить наличие умысла на банкротство.
Однако, если речь идет о «рейдерстве» с привлечением «нечистых на руку» сотрудников правоохранительных органов, то подобные нюансы пытаются оставить за скобками. Это связано со следующими обстоятельствами. Во-первых, «рейдеры» заинтересованы в посадке собственника бизнеса. Во-вторых, сроки давности уголовного преследования по ст. 195 УК РФ уже истекли. Конечно, обвинения в экономических преступлениях, как и в деле Мельникова, идут «букетом» с обязательным применением стражных статей, чтобы можно было «мариновать» собственника предприятия в СИЗО, но об этом чуть позже…
Вернемся под своды Фрунзенского райсуда города Владимира. Буквально на третьем заседании обнаружился правовой парадокс. Сделки, вменяемые Мельникову, как повлекшие банкротство завода, исходя из фабулы дела и показаний свидетелей обвинения, наоборот, были направлены на спасение предприятия.
Речь идет о займах у дружественных компаний СХК «Вышка» и «Техника-Инвест». К середине 2010 г. банк ВТБ уже накинул кабальную петлю на завод, при этом он получил в залог все производственные мощности и до полугода затягивал выдачу кредитных средств. В результате «Автоприбор» оказался в состоянии «финансовой асфиксии». Заводу не только не хватало оборотных средств, но и нечем было платить по банковскому кредиту, по которому стремительно начислялись штрафы и пени. Уже тогда все прекрасно понимали, что банкротство было неизбежно, поскольку оно являлось «стратегической задачей» банка и без нее «отжать» завод было нереально. В такой ситуации найти структуру, которая бы согласилась прокредитовать завод, было невозможно. Чтобы снова запустить производственную линию и погасить проценты перед ВТБ, Мельников в сентябре 2010 г. договаривается с СХК «Вышка», где генеральным директором был его сын, о кредите в 31,6 млн руб. под 13,5%, что гораздо ниже банковской ставки. А через полгода такой же договор займа был заключен с компанией «Техника-Инвест», по которому завод получал 60 млн руб. под номинальный процент 8,05%. При этом 33 млн руб. из полученных займов сразу же пошли на погашение текущих обязательств перед банком!
Первый заём был погашен путем зачета встречных требований по покупке земельного участка, а второй был обеспечен договором ипотеки на незначительную часть имущества завода, не входящую в залог банка и не задействованную в производстве, по честной рыночной стоимости. То есть завод, благодаря Мельникову, получил живые деньги, которые отсрочили гибель предприятия, – более 90 млн руб., чуть позже отдав за них неликвидные непроизводственные активы по стоимости гораздо ниже объема займов. При этом получение данных кредитов было одобрено банком, который, спустя некоторое время, дополнительным соглашением с заводом запретил последнему погашать задолженность компаниям «Техника-Инвест» и СХК «Вышка», сохраняя ее на каждую отчетную дату на уровне 95 млн руб. То есть оставалась единственная возможность рассчитаться с кредиторами, которые спасли завод – непрофильными активами, свободными от залога. В дальнейшем следствие без тени сомнения назовет это «безвозмездным отчуждением имущества завода аффилированной компании», нарушившим интересы ВТБ. Данные сделки, по мнению следствия, и образовали состав «Преднамеренного банкротства».
Всё вышесказанное в суде подтвердил главный свидетель обвинения – конкурсный управляющий Валерий Кубелун.
Подробности в следующем сюжете.
Иван Миронов,
юрист
фото “Зебра-ТВ”
