8 сентября кандидат в мэры Собинки от КПРФ Владимир Виноградов проиграл выборы единороссу Елене Карповой, действующей главе города. Зная, что с правдорубом дядей Вовой будет интересно побеседовать в день выборов, Томикс отправился в райцентр, никого не о чем не предупреждая. И даже поообщался с украинскими коллегами!
Оказавшись в центре Собинки в полдень, я позвонил Владимиру Виноградову в надежде, что он будет ходить по избирательным участкам и следить, чтобы не было нарушений. В это время он где-то гулял с собакой, назвал мне свою дислокацию, и я пошел по карте к цели. Взирая на окрестные пейзажи, я понял, почему «дядя Вова» так много матерится.
Ни дорог, ни тротуаров, ни детских площадок, пахнет помойкой. Как пел БГ, «На улицах полный привет». Один мой друг говорил, что в Собинке еще не закончилось Средневековье. Местные заборы могут посоревноваться с владимирскими по бессмысленности и беспощадности.
Спустя полчаса оказалось, что Виноградов назвал не тот адрес, а надо идти к нему домой:
— Только сначала моя собака тебя съест, а потом мы уже поговорим.
— Хотелось бы наоборот, — отвечал я.
Дядя Вова кричал мне с балкона пятиэтажки, выглядывая из сушилки белья, чтобы я входил в подъезд.
Гавкающую собаку Дусю пришлось прикормить тремя «Коровками», и она «признала меня». Мы поехали с ним за его супругой, которая наблюдала за чистотой выборов.
— Как думаете, почему в Собинке не отменили выборы мэра?
— Потому что она же [Карпова] по суду банкрот, наша любимая девушка-то. Она была поручителем своих компаньонов, которые взяли много-много миллионов и, естественно [ничего] не отдали. Объявили себя банкротами. Ей сказали «Может отдашь за них?», она ответила: «У меня, кроме голоса красивого, ничего больше нет». <…> И она, не имея права распоряжаться бюджетными деньгами, распоряжается бюджетными деньгами. А «Единой России» можно всё [слово из пяти букв].
«Мат – это кратчайшее выражение своей мысли в доходчивой форме», — объясняет мой собеседник. Дядя Вова считает, что Карпова-банкрот может быть главой на выборной должности, но не сити-менеджером, поэтому местная «Единая Россия» и не отменила прямые выборы в Собинке, хотя из центра региона поступали сигналы – отменить. По мнению Виноградова, Карпова примерно через четыре года перестанет быть банкротом и отменит выборы мэра, чтобы подконтрольные депутаты ее просто назначили.
В этот день кандидата от КПРФ снимали украинские журналисты для фильма, который покажут в Незалежной. Документалист Леонид Канфер с операторами уже в который раз фиксировал собинские руины цивилизации и своего товарища.
Леонид Канфер
Владимир Виноградов и его знакомый
С Дядей Вовой Леонид Канфер познакомился на Второй Чеченской войне и теперь хочет заснять, как изменился его друг и страна спустя 20 лет с момента их знакомства.
Узнав об украинских журналистах, я «выпал в осадок». Я не знал, что можно так свободно проехать через границу. «Если ты с российским флагом и Путиным на майке не бегаешь по Крещатику, на [хрен] ты никому не нужен», — отрезал правдоруб. Кандидат за рулем пошутил, что мне надо ноутбук подарить, потому что я не смотрел его видео: «Может ты не журналист, а шпион английский?».
— Ну, вот смотрите, вы становитесь мэром…, — говорю.
— И всем [капец] будет.
— Депутаты «Единой России» не будут согласовывать ваши решения.
— И [пошли они на фиг].
В это время опускается стекло двери машины и возникает Леонид Канфер:
— Как дела? — спрашивает он.
— Так вот видишь, корреспондент газеты «Томикс» приехал владимирской. Но она в простонародье называется «Путь к развалу».
Леонид спрашивает, где тут буфет можно подснять для фильма:
— Ты в Собинку приехал, это не город Киев, чтоб тут […] буфеты были, — отвечает дядя Вова.
Немного позднее я попросил Леонида Канфера рассказать основные вехи фильма:
— Так случилось, что период нашей дружбы совпал с последними 20 годами жизни нашей страны, — начал он. — Практически все основные тренды, которые были в этой стране, они прошли через семью Виноградова. Соответственно фильм будет «20 лет жизни страны через семью конкретного нашего героя». <…> Сейчас мы попытаемся оценить 20 лет жизни страны, 20 лет жизни нашего героя, и подвести какую-то промежуточную черту под всем этим.
— За что кровь-то проливали, [драть] мои старые колеса? — добавляет дядя Вова.
— Первое, с чего все началось, это Чеченская война. Дальше был такой тренд «силовики во власти». Очень многие генералы после Чеченской войны возглавили федеральные округа, стали губернаторами, от Шаманова до Полтавченко. И Вова у нас был замглавы города Лакинска. Он пошел тоже во власть, но на своем уровне [начальник водоканала]. Он столкнулся с несправедливостью, с коррупцией, с противодействием. Оказалось, что все можно поменять, если не воровать. Это был второй этап. Третий этап – он ушел в частное предпринимательство. Ему предстояло либо воровать вместе со всеми, либо сесть. Следующий этап, через что мы прошли с ним, это Украина, это история нашей дружбы в том числе. Потому что в какой-то момент после того, как я 15 лет работал журналистом в России, я решил уехать работать в Украину. Это был 2014 год. Мы начали говорить: как у нас и как у вас. Я говорю: «Поехали, я тебе все покажу».
— Я говорю, «А [фигли] нет?». — добавляет Виноградов.
— Мы его провезли по всей Украине, показали все те бренды пропаганды, которые здесь звучат. Распятый мальчик, Одесский дом профсоюзов, Львов бандеровский. И т.д, и т.д. И у нас вышел целый сериал на эту тему.
— Он его не смотрел, потому что у него нет ноутбука. — вставляет дядя Вова пометку про меня.
— Еще будет у нас одна часть, связанная с его популярностью, — продолжает Леонид. Он стал стримером сейчас [и стал звездой после фильма «Москва глазами провинциала», на канале в ютюб у Виноградова 159 тысяч подписчиков]. Когда он вернулся из Украины, он понял, что не может никак повлиять на власть в своей стране, ушел во внутреннюю эмиграцию. Он достроил свой дом в Бутурлино в деревне. Там, где заканчиваются все дороги и мобильная связь. И прожил там 3,5 года. И в конце концов пришел момент, когда он понял, что у него есть дочери, внучка, для которых надо хоть что-то оставить.
— В белых чулочках нельзя ее пускать, она придет черная, потому что асфальта нет, — отмечает дядя Вова про внучку.
— И он решил попытаться что-то изменить, если у него будет такая возможность. Потому что он понимает, что людей достала та несправедливость, которая творится вокруг. Сейчас посмотрим, что из этого выйдет.
— Если ничего не выйдет, то мы сейчас садимся в поезд и едем Европу покорять.
— Почему? Мир. — уточняет Канфер.
— Мир. — соглашается его друг.
Мы снова едем к Виноградову на квартиру, он везет супругу на обед. «У нас злее люди, чем на Украине, у нас намного злее люди [блин]», — рассуждает шофер. «Чай мы плотим, чай мы плотим» [изображает обывателей]. «Зачем мусоришь-то?», — импровизирует дядя Вова вопрос. «Уберут, чай мы плотим!». «Как бы [ударил] по башке!».
— Вот ты спрашиваешь «[Зачем] Виноградов выдвигается?». Так смотри, ни одной урны в городе нет! Куда мусор-то бросать?
— У вас будут урны?
— [капец] У меня будет всё, мой золотой. У меня будут строем […] ходить эти […] едросовские.
— Если урны сразу не поставят, по крайней мере, он организует, чтобы служба, которая убирает город, она убирала. — добавляет супруга.
— У меня люди получали зарплату, когда я работал в ЖКХ в Лакинске. Не получку – зарплату. А тут все получают «получку». Они денег получают мало, так и работают. Есть хорошая поговорка «Какой тариф – такая и скорость».
В местной газете «Доверие» опубликован агитационный текст за Владимира Александровича. В нем кандидат объясняет, что его оппоненты подкупили избирателей и придумали ему клона – тезку, который будет отнимать голоса. Тезка – из Гусь-Хрустального района: «Я людей встречаю тут, они говорят: «Владимир Александрович, мы за тебя проголосовали, ты у нас всегда первый!». Я говорю: «Я второй по номеру». Они: «[слово из пяти букв, обозначающее досаду], нас обманули». Ты представляешь, как власти людей-то ненавидят? Просто презирают. Вы – быдло, мы вам сейчас сунем [фигню] какую-нибудь, вы на нее купитесь!», — толкует дядя Вова.
Спойлер Владимира Виноградова
Наконец-то выдался удобный момент для вопросов про выборы, и я приступил:
— Как вы при таком маленьком бюджете измените Собинку?
— [Воровать] не надо, мой сладкий!
