9 июня Томикс провел большую беседу с издателем, в прошлом политическим активистом, известным владимирцем – Алексеем Шляпужниковым. Мы выяснили, почему он разочарован в губернаторе Владимирской области Владимире Сипягине, что думает о российской оппозиции. Алексей также поделился тем, кого он считает супостатами, почему без одобрения относится к тому, что журналисты занимаются политической деятельностью. Кроме того, мы спросили, в чем заключается история с несостоявшейся продажей ПроВладимира. Есть и экзистенциальные вопросы, например, почему собеседник живет во Владимире, а не где-то еще. Не обошлось и без разговора об анонимных telegram-каналах.
— Ты все время, пока мы договаривались об интервью, давал понять, что у тебя каждая минута расписана. Чем ты так занят в эти дни?
— Вообще, до хрена, чем. Я консультирую разные организации по кибербезопасности. В основном, это российские некоммерческие организации независимые. Это ряд российских СМИ, как федеральных, так и региональных. Ну это еще и зарубежные некоммерческие организации. Включаюсь в их процессы различные. Это и содружества журналистов-расследователей. И «Русь сидящая», и Transparency International.
— Поговорим о твоих взглядах. Ты по убеждениям либерал или как тебя можно охарактеризовать?
— Ты знаешь, я вообще считаю, что политическая идеология – это полная ***** (нехорошая вещь). В мире, где генерируется количество знаний с каждым днем все большее и большее, и количество знаний, сгенерированных в 2019 году, в 4 раза превышает количество сгенерированных в 2010 году, любая идеология, любые рамки являются ступором, являются ограничителем. Являются чем-то таким, что очень сильно устарело. Важными являются ценности человеческой жизни. Для меня ценна человеческая жизнь, как таковая, и для тебя ценна. Значит, мы можем на базе общих ценностей реализовывать какие-то совместные проекты. Допустим, отстаивать мораторий на смертную казнь в России. Или говорить о том, что честность информации, которая доносится до населения по коронавирусу, важна, потому что на основе этой информации люди принимают решения, которые влияют на их жизнь. Или могут стоить им жизни.
— Ну а раньше ты считал себя, в нулевые годы, когда занимался активной политической деятельностью, либералом, что у тебя либеральные убеждения?
— Конечно, в моем базисе, который у меня присутствует, либеральные ценности преобладают. Но это не идеология ни в коем случае.
— Почему, на твой взгляд, либералы в России проиграли битву с Путиным, не выигрывают выборы, не могут объединиться, договориться между собой и не могут победить власть?
— Я видел много объединений оппозиции. «Яблоко» с СПСом, Объединенный гражданский фронт Гарри Кимовича Каспарова, где я проработал несколько лет в том числе и технологом, я руководил региональной сеткой у него там. Я видел и «Солидарность», и «Другую Россию». И вот недавно я был на форуме «Свободной России» под Вильнюсом, где они все в очередной раз посрались. Я поехал посмотреть, что поменялось. Ничего не поменялось за 10 лет. Во-первых, существующая оппозиция довольна тем, что она оппозиция. Она умеет в это играть, она умеет работать оппозицией. Ты же видишь, кто там. Городские сумасшедшие, какие-то жулики, площадные трибуны. Иногда там встречаются очень приличные люди. И я знаю много таких людей. Эта оппозиция довольна тем, что ее гнетут, она не способна стать властью. Если мы посмотрим на примеры того, как оппозиция приходила к власти, мы везде увидим, что всегда в оппозиции находились люди, у которых есть опыт государственного и муниципального управления, опыт построения реально работающего бизнеса, есть достаточные юридические, нормотворческие компетенции. Это всё сильно отличается от того, что мы видим сегодня внутри оппозиции. Вторая проблема нашей оппозиции в том, что в отсутствие возможностей политической борьбы наша оппозиция постоянно попадает в ловушку того, что она начинает бороться, заниматься этой политической борьбой внутри себя. И каждый раз героически продолбывает всё. И это во Владимире, кстати, сплошь и рядом.
— Какой выход из этого?
— Быть профессионалом. Ты же журналист-профессионал? Я профессионал как эксперт по IT, я специалист как издатель, политик тоже должен быть профессионалом.
— Ты хочешь сказать, что должен поработать чиновником человек, а потом становиться оппозиционером?
— Нет, он должен эмоции на фиг выключать. Он должен нормально, честно рассказать о своих ценностях, к чему он стремится. Создавать альянсы, добиваться победы на выборах, формировать свои знания, компетенции, привлекать экспертов в свою команду. А они [оппозиция] занимаются тем, что друг на друга обижаются: «забирай свои игрушки и не писай в мой горшок». Это лозунг российской оппозиции, который можно повесить над любым офисом. Будь это штаб Навального или штаб «Яблока».
Почему разочаровался в Сипягине
— В октябре 2018 ты брал интервью у Сипягина, такое…достаточно комплиментарное, дружелюбное. А сейчас ты ставишь в канал ПроВладимира ролики некоего «Союза освобождения Владимирской области», что «саранча захватила Владимирскую область». В какой момент твое отношение к Сипягину изменилось и стало негативным?
— Слушай, я лопух классический в этом плане. Я же как всегда забыл об очень важной вещи. Чтобы не разочароваться, не надо очаровываться. А я прямо тогда, особенно на волне того, что мы много воевали со Светланой Юрьевной Орловой, которая была, мягко скажем, не самым публичным, не самым открытым и не самым хорошим для Владимирской области губернатором. И когда население ее прокатило на выборах, это была некоторая эйфория, конечно. И тут приходит новый человек со свежими идеями, которого я знал. Открытый. Я увидел, что в его команду пришли интересные люди, я увидел, что в его команду пришла Оля [Ольга Петрова – пресс-секретарь губернатора]. И на самом деле ощущение коридоров белого дома, где поселилась свобода, оно было тогда, когда я шел на это интервью. Горящие глаза, молодые специалисты. И демократическая направленность. И я очаровался.
Потом я смотрел дальше-дальше. Вначале увидел первую толпу варягов, которая пришла в его команду. Тогда я даже оправдывал его. Говорил, «ребят, значит, владимирцы просто не хотят идти в его команду». Потом, когда я увидел, что это за варяги, как они начали управлять, какие решения начали приниматься, как не очень богатая Владимирская область начала терять все возможности для роста, стало хуже и хуже.
— По-твоему стало хуже?
— Я не могу назвать ни одной сферы, которая стала лучше. Всё, что касается инвестиций, в регионе замерло. На самом деле, последние настоящие крупные инвестиции в регион привел аж Виноградов. Орлова занималась словесными интервенциями. Она притащила сюда этот «Волгабас» (производство автобусов в Собинском районе), который, сразу было понятно, что это «фуфел», который отжал государственную землю, отжал государственные мощности. Получил хренову гору денег на развитие своего бизнеса. И уже не один раз лопнул. Больше ничего в регионе не появилось на самом деле. А те люди, которые стали владельцами «Автоприбора», разграбленного при помощи Светланы Юрьевны, собственно говоря, тоже никаких инвестиций в регион не тащат. Они дожирают то, что было создано еще Мельниковым. То есть, по большому счету, не случилось ничего. И Сипягин тоже не смог привести никаких новых инвесторов. А посмотри, что творится с ЖКХ. Вот создали ЕРИЦ. Орлова создала. Было очень странное предприятие. Пришел туда Ермолаев, молодой специалист, вывел контору в плюс. В первый раз за всю историю. Сделал ее независимой от всех поставщиков услуг электроэнергии. Надо все это захапать, надо забрать это дело себе, невзирая на уголовные возможные последствия, сделать всё через задницу. Прошло какое-то время, смотрим на ДСУ-3. Компания в первый раз получила классную прибыль. По меркам Владимирской области — это большая прибыль. Из этих денег начали закрывать долги Владоблжилкомхоза, сливать с облжилкомхозом, в итоге из ДСУ-3 убежал Шерстнев (экс-директор). Какой бы друг губернатора он ни был, он понимает, что под это не подписывался. И я уверен, что в этом году ДСУ уже не покажет тех экономических показателей, которые оно показало в прошлом. То есть даже те экономические победы и успехи команда Сипягина превращает в полное поражение. И у меня есть ощущение, что он [Сипягин] не самостоятелен. Как его называют? «Случайный» его называют.
— На него влияют Москва, Путин и местная «Единая Россия»
— На него влияет и Собянин, с которым он заключил соглашение по мусору, фактически сдал регион.
— Там же не был прописан мусор?
— Ну мы же все понимаем.
— А почему ты сразу так думаешь, что мусор входил в соглашение?
— Потому что одновременно с тем, как выделились деньги, ровно в те районы, куда должен был поехать мусор, поехал мусор.
— Но он же ехал туда и раньше.
— Тут он поехал в больших объемах. Тут он поехал, извини меня, вполне себе официально. И они перестали прятаться и перегружать его на границе области во владимирские машины и поехали с московскими номерами. Что у нас, область – мусорная свалка?
— Знаешь, есть точка зрения, что местные кадры не пошли к Сипягину, потому что им сказали, что это будет крест для их карьеры во Владимирской области.
— А кто это им сказал?
— Ну, предположим, что кто-то из «Единой России» местной…
— А может это сказали люди из КПРФ?
— Ну у КПРФ нет такого влияния.
— А может это сказала бабушка у подъезда? Я, честно говоря, этих историй о том, что «меня не взяли к Сипягину, потому что меня пугали, и я не пошел», я слышал их до хрена. Знаешь анекдот про неуловимого Джо, который на хрен никому не нужен, поэтому его никто не ловил? Собственно говоря, здесь такая же история. Большая часть людей, которые кичатся тем, что они не пошли к губернатору, их никто и не звал. А для того, чтобы придать себе вес, они придумают истории про то, что их вызывали в какие-то высокие кабинеты.
— То есть, с твоей точки зрения, Владимирская область это транзитный регион для карьеристов из Нижегородской области?
— С сомнительной репутацией. Посмотри на Байера (вице-губернатор). Там же печать ставить негде. Он специалист по концессиям «Водоканала».
— Он производит впечатление хорошего специалиста.
— Он потому и хороший, что на свободе. До сих пор нижегородский водоканал приносит бывшему своему руководителю Байеру деньги. До сих пор прибыль о концессии по волгоградскому водоканалу, насколько я помню. И я знаю, что цель Байера здесь во Владимирской области – владимирский водоканал. Тоже так же перевести его в концессию, раздербанить, чтобы он деньги приносил какие-то.
— А что, есть какие-то основания так говорить сейчас?
— Ты же понимаешь, что у меня много информации стекается. Я много говорю с разными людьми, я вижу, что Байер настроился стать сити-менеджером города Владимира. И он вкладывает значительные бабки, которые он взял у нижегородских застройщиков. Под обещание выделить им владимирские земли для строительства складских хозяйств. Потому что здесь будет область-склад рано или поздно, мы никуда от этого не денемся. Собственно говоря, интерес бизнеса большой. А ему [Байеру] достаточно будет водоканала. Он эти бабки сейчас вкладывает в выборы, и я уверен, что мы команду Байера сейчас увидим на них. Часть до выборов, а часть он купит после, когда будет необходимо назначить того ситименеджера, который ему будет нужен. Например, его самого. А что, по компетенции, по своему резюме он вполне подходит.
Про местное самоуправление
— К другой теме. Ситуация, в которой губернатор не обладает авторитарной властью по отношению к муниципалитетам по федеральной и партийной линии, это лучше, чем было при Орловой?
— Лучше, потому что я считаю, что несмотря на все устремления Путина и всех остальных, кто вокруг него, вот эти изменения в Конституцию, которые сейчас вносятся, которые уничтожают фактически муниципальную власть и местное самоуправление, как таковое, институт МСУ важен. Он важен даже не потому, что это там самоуправление на уровне граждан, что это управление дворами, территориями, городами. Он важен тем, что жители на местах должны иметь инструмент сопротивления давлению на них региональной власти и уж тем более федеральной. Именно таким инструментом сопротивления во всем мире развитом и становятся муниципалитеты. Когда у нас есть сопротивление от глав в сторону губернатора, это лучше, чем когда у нас идет сплошной прогиб сверху донизу. И тогда жители вообще становятся незащищенными.
Про владимирские СМИ и Сипягина
— Следующий вопрос я уже задавал Сергею Головинову, главреду «Зебра-ТВ». Кто лучше для прессы – Орлова или Сипягин. Головинов считает, что для прессы лучше Орлова, потому что она выпуклая и угловатая, а Сипягин он скучный и такой…круглый.
— Для прессы они все одинаковые. Не хотел бы обижать Сергея в этом вопросе. Но я считаю, что выпуклые персонажи нужны тем, кому сложно писать про сложных, невыпуклых персонажей. Нам не сложно писать про сипягинскую администрацию. Про все эти выкрутасы. Сложнее стало работать с источниками, это правда. Источников стало меньше. Потому что при Орловой был бардак и всё вываливалось из белого дома просто вот так. <…> А сейчас всё происходит за закрытыми дверями. Все приходится вытаскивать через очень странные вещи. Появилось много сливов, которые не подтверждаются. И много времени уходит на их проверку. Да, работать стало сложнее, но это не значит, что губернатор хуже для СМИ. По крайней мере, открыто со СМИ он не воюет в силу своей слабости.
О супостатах
— Как ты думаешь, существуют ли супостаты и кто это вообще?
— Главный супостат Владимирской области – это Владимир Владимирович Сипягин.
— Ну, если говорить про силы, которые, возможно, проплачивают какие-то сюжеты на федеральных каналах…
— Как только Сипягин стал губернатором, мы сразу подумали, что такие вещи будут происходить. Потому что он очевидно слабый, у него нет федеральной крыши. Ну, Жириновский – крыша такая сильно поехавшая и несерьезная. И его будут пытаться свалить. И не только для того, чтобы свалить, но чтобы не дать ему стать сильным. И такие истории появились. Кроме того, после слабого губернатора очень легко, допустим, тем же КПРФ перехватить повестку. И они главные бенефициары того, что его сейчас мочат.
— А «Областная газета» – это что такое по-твоему?
