Журналист Информационного агентства Томикс Александр Степанов сегодня отправлен Фрунзенским районным судом под домашний арест. Он обвиняется в призывах к экстремистской деятельности. Примерно неделю назад Александр написал пост в личном закрытом аккаунте Твиттера, в котором содержались экстремистские призывы в отношении единороссов. Пост он удалил, но кто-то успел зафиксировать его и написать заявление в правоохранительные органы. В день суда региональное отделение партии «Единая Россия» попросило не отправлять Степанова под стражу.
Нашему коллеге вменяют статью 280 УК РФ (Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности через СМИ или в сети интернет). Наказываются принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.
Александр вину признал. Его интересы в суде представлял известный владимирский адвокат Филипп Багрянский.
Свой твит коллега разместил в своем приватном аккаунте, который могут просматривать только те пользователи, которым разрешена подписка: таких не более 200 человек.
28 января у Степанова на квартире проведен обыск, 29 января его задержали на сутки и поместили в изолятор временного содержания на улице Полины Осипенко 40.
В суде прокуратура ходатайствовала о том, чтобы не арестовывать журналиста, как просил следователь, а отправить под домашний арест.
До 28 марта Александр не сможет покидать жилище, где проживает с дочкой, которая учится в 4 классе, и пожилой мамой. Ему нельзя переговариваться по телефону и интернету, позволено общаться со следователем и адвокатом.
Во время судебного заседания на сайте регионального отделения правящей партии появился пресс-релиз, в котором единороссы попросили не отправлять Александра Степанова под стражу.
Мы виделись с Александром, он в нормальном настроении, забрал вещи из ИВС, где он, по собственному признанию, содержался в нормальных условиях, и поехал домой к семье.
Александр Холодов
