Новой темой для обсуждения в кругу дискуссионного клуба бывшего сенатора от Владимирской области Антона Белякова была выбрана одна из злободневных на сегодняшний день – дистанционное обучение. В период пандемии коронавируса чиновники от образования постоянно то отпускали детей раньше на каникулы, то продлевали выходные, а после где-то и вовсе перевели ребят на обучение онлайн.
В дискуссии участвовала Виктория Власенко, начальник информационно-компьютерного отдела департамента образования Владимирской области. Она первая взяла слово и сказала, что такая практика по всему миру.
«Проблемы были одинаковые во всех странах: техническая неподготовленность, неготовность детей и родителей [к дистанционному обучению], отсутствие ресурсов. Весь мир столкнулся с этой проблемой <…> С другой стороны, останавливать учебный процесс и оставить ребенка просто дома без образования – тоже неправильно. Министерство просвещения очень четко обозначило, что не стоит вопрос о полном переходе на дистанционное обучение. Сейчас появились дистанционные ресурсы и они помогают учиться людям, которые не могут учиться по-другому из-за определенных обстоятельств (работы)», – говорит Виктория Власенко.
Но если одним ученикам такая система помогает, то можно ли говорить о том, что другим она вредит? Дистанционное обучение представляет собой общение учеников с учителем через монитор своего компьютера, и, если в классе все ученики находятся в поле зрения учителя, то через компьютер за всеми не уследить. К примеру, человек может включиться в общую онлайн-конференцию, но фактически не находиться на ней, а заниматься иными делами. Участники «круглого стола» говорят, что за монитором вообще может находиться не ученик.
«Всех загнали в эти платформы. Сидите, на кнопки тыкайте. В реальности на эти кнопки мог тыкать кто угодно: хоть бабушку посади, хоть кого хочешь. Задание выполнил, система просчитала правильно или неправильно – все», – возмущена мама ребенка, столкнувшаяся с «дистантом».
На это представитель департамента образования ответила лишь то, что педагоги не были готовы к такому, поскольку это была вынужденная мера из-за «ковида».
Еще одну «вредную» черту цифровой образовательной среды озвучила Ирина Кочнева, член правления Родительского комитета Владимирской области и юрист. Она говорила про безопасность детей во время использования ими цифровых технологий. Это касалось, в частности, недопустимого контента, который дети могут увидеть в социальных сетях и в других источниках.
«В 2018 году утвержден национальный проект. Одной из задач федерального проекта «Цифровая образовательная среда» является внедрение к 31 декабря 2024 году во всех субъектах России современной цифровой образовательной среды. Проектом предусмотрено внедрение механизмов обучения детей по индивидуальным учебным планам, снятие правовых барьеров для реализации образовательных программ в сетевой форме. А индивидуальные учебные планы к чему приведут? К разрыву единого образовательного пространства на всей территории страны. Где мы здесь говорим о выборе учителя или родителя, который и является заказчиком образования? Мы сейчас с вами являемся свидетелями того, что некий образовательный контент у нас сейчас уходит в [социальную сеть] ТикТок. На расстоянии одного клика от скучного образовательного контента находится контент, который детям противопоказан и никто этого проконтролировать не сможет. Здесь не надо быть большим специалистом, чтобы понять, что выберет ребенок. Образование – это труд, он не может быть развлечением и к этому всегда приучали детей в школе», – уверена юрист.
Виктория Власенко ответила, что в образовательных учреждениях области стоит фильтрация информации, которая отсекает ресурсы, не направленные на образовательную деятельность. Она рекомендовала сделать подобное родителям у себя дома, чтобы контролировать детей. Кроме того, Власенко заявила, что при организации дистанционного обучения никакие данные не размещаются ни в каких социальных сетях.
Попытка исправить усугубила положение – когда власти и школы переводили детей на «дистанционку», они хотели уберечь их здоровье от «китайского» вируса. Однако методы не всегда работают так, как мы бы хотели.
«Результаты исследования национального медицинского центра здоровья детей Минздрав Российской Федерации говорят о том, что у 83% учащихся [на дистанционке], это, на секундочку, 8 из 10, отмечены неблагополучные психические реакции, 55% – нарушения сна, у 42% депрессивные проявления, 41% – астенические состояния, синдром головных болей, у каждого второго учащегося. Потом мы удивляемся, что это у нас дети стреляются в школах, бросаются с крыш», – привела статистику медицинский работник, учитель начальных классов Алеся Краснова.
Кроме того, она привела данные исследований, что дистанционное обучение может привести к отставанию детей в учебе, о чем еще год назад говорил и Дмитрий Кушпита, директор владимирской школы, психологические отклонения могут прогрессировать, из-за отсутствия общения со сверстниками и оказания психологических консультаций у школьного психолога.
«Если мы положим на одну чащу весов возможность уберечь детей и стариков от ОРВИ, а на другую все эти последствия дистанционного обучения. Что перевесит? Неужели дистанционное обучение того стоит, чтобы наши дети росли потом невротиками?»
– риторически спрашивает Краснова.
Свое решение проблемы она видит в разработке специальной методики для всех школ, где будут прописаны рекомендации по ведению здорового образа жизни и правильного питания.
К сожалению, участники «круглого стола»
так и не смогли прийти к единому мнению, поскольку часть считает, что образование – это услуга, которую оказывает государство россиянам за то, что те платят налоги. А другая часть считает это привилегией, и если кого-то не устраивает такая система, он может покинуть государственную школу или даже страну.
Оксана Прокошева
