Шестого и восьмого июня состоялись заседания по резонансному меленковскому «делу о граблях». Ещё раз замерили грабли — в этот раз из «коллекции» дочери подсудимой. Послушали московского специалиста, а у одной понятой теперь есть «привод». Тем временем приближается конец срока давности по делу — осталось всего девять дней.
В 2020-м году на жительницу деревни Лехтово (это под Меленками) завели уголовное дело по пункту «в» части второй статьи 115 — умышленное причинение легкого вреда здоровью с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Оно стало результатом давнего конфликта семей Захаровых и Волгиных.
37-летний безработный Алексей Захаров, проживающий со своими родителями, решил «замордовать» своих соседей. Как утверждает дочь Нины Волгиной Елена Суворова, конфликт начался с того, что в 2019 году Захаров-старший избил её беременную корову дрыном, из-за чего она родила мёртвого телёнка. Елена подала на мужчину в суд, и Захаровы страшно обиделись на это. Алексей Захаров после случившегося начал всячески провоцировать женщин на конфликт.
17 июня 2020 года ныне подсудимая 67-летняя Нина Волгина заготавливала сено на «задах» дома дочери. В это время к ним подошёл Захаров-младший и начал снимать процесс на телефон. Женщина, уже доведённая до предела такими выходками, пошла на двухметрового мужика с пластиковыми граблями. На видео, которое снимал Захаров, видно, как Волгина к нему подходит и замахивается «потенциальным орудием убийства».
Дальше версии расходятся.
Пенсионерка утверждает, что просто замахнулась, чтобы припугнуть. Захаров же говорит, что старушка ростом полтора метра ударила его три раза — по голове, руке и пояснице. Удар по голове якобы привёл к сотрясению мозга.
37-летний безработный не только решил «нагадить» ненавистным соседям, но ещё и заработать — он требует с Волгиной 50 тысяч рублей за лекарства, которыми он якобы лечился после сокрушительного удара.
Благодаря дружеским и родственным связям дело, не смотря на кучу несостыковок и нарушений закона, ушло в суд. Алексея Захарова взялась защищать адвокатесса Светлана Фиохина — жена начальника следственного отдела меленковского ОМВД. Участковый Князьков (по мнению защитника Волгиной, нарушил правила изъятия вещдока и подсунул подсудимой объяснительную, расписавшись в которой она фактически признала вину) в телефонном разговоре с Еленой Суворовой признался, что приказ ему отдали «сверху».
Абсурдное дело, длящееся почти полтора года, состоит из пяти томов.
Что нового было на суде?
Первое заседание началось с заявления Елены Суворовой, дочери обвиняемой Волгиной, о том, что грабли, представленные в деле, длиннее на 20 сантиметров тех, что у неё изымал участковый жарким летом 2020-го. В доказательство своих слов она привезла в зал суда трое граблей. Защитник Олег Алакпаров с помощью рулетки «заводского изготовления» замерил эти грабли — длина каждого черенка составила 120 сантиметров. А длина черенка граблей, которые проходят по делу как доказательство вины Волгиной — 138 сантиметров.
При этом в 2020-м году участковый Князьков «изъял» у Суворовой «нужные» грабли с длиной черенка 120 сантиметров, но впоследствии в деле оказался инвентарь длиннее. Как так вышло — никто не знает.
«Категорически заявляю, что у меня никогда не было в наличии граблей с черенками такой длины. <…> Такими граблями, которые приобщены к материалам уголовного дела, было бы совершенно невозможно целый день ворошить сено, имея такой рост, как у меня или у моей матери», — написала в своём заявлении Елена Суворова.
Рост Елены — 156 сантиметров, рост её матери Нины Волгиной — 150 сантиметров.
Заявление приобщили к делу, несмотря на высказывание адвокатессы «потерпевшего» Светланы Фиохиной, что, по её мнению, «свидетели не могут делать такие заявления».
После замера граблей судья Дмитрий Зезин наконец-то удовлетворил ходатайство Олега Алакпарова о вызове в качестве специалиста московского судмедэксперта Аркадия Пищулина. В этом ходатайстве правозащитнику несколько раз отказывали, пока руководство Пищулина не командировало его в Меленки по просьбе Алакпарова.
«Ну, раз явка обеспечена…», — сказал судья и приказал вызвать специалиста.
Пищулин исследовал три судебно-медицинские экспертизы, согласно которым «потерпевший» Алексей Захаров якобы получил от 67-летней Волгиной три ранения. Подробнее об этом мы писали здесь. Согласно заключению московского эксперта, эти экспертизы проводились с нарушениями приказов Министерства здравоохранения и не могут быть доказательствами по делу.
В ходе допроса специалист Пищулин риторически спросил, как у «потерпевшего» появились 12 разнонаправленных и разноразмерных ссадин, если грабли оставляют параллельные следы.
«То есть это что, там этими граблями пытались кого-то причесать что ли — влево, вправо, вперёд, назад? Или как? Механизм получения ссадин совершенно непонятен», — сказал Аркадий Пищулин.
На этом заседании также планировали допросить оставшихся понятых — Дыльдину и Астафьеву. Но они опять не пришли на заседание.
«И это ещё не конец!» — воинственно сказал Алакпаров в перерыве.
Все участники процесса единогласно приняли решение оформить женщинам привод в суд.
На второе заседание (о, чудо!) явился и сам «потерпевший». Он с марта этого года не приходил на заседания, попросив рассматривать дело в его отсутствие.
Олег Алакпаров ходатайствовал о повторной медицинской экспертизе повреждений «потерпевшего» Захарова, основываясь на показаниях и заключении московского специалиста Аркадия Пищулина. В удовлетворении ходатайства закономерно отказали.
Также защитник ходатайствовал о приобщении к делу заявления Нины Волгиной в управление собственной безопасности МВД. В этом заявлении подсудимая ещё в 2020-м году писала, что грабли у её дочери изъяли не те. Заявление к делу приобщили.
На это заседание судебные приставы привезли только Астафьеву. Дыльдина из-за болезни не смогла присутствовать.
Галина Астафьева на допросе подтвердила, что, работая в меленковском ОМВД, участвовала при изъятии граблей у участкового Князькова шестого октября 2020 года. Она вспомнила, что тогда ей показывали какую-то вещь, и она расписалась в протоколе. Что конкретно ей показывали, зачитали ли ей права и был ли второй понятой — она не помнит.
«Вы участвовали в следственных мероприятиях, когда украли вентилятор?» — спросил у свидетельницы Алакпаров. «Ваша честь, прошу снять данный вопрос как не имеющий отношения к делу!» — тут же вскочила адвокатесса Светлана Фиохина.
После этого между правозащитником, судьёй и адвокатессой начался спор о том, что Олегу Алакпарову не дают защищаться. Он хотел поймать Астафьеву на лжесвидетельстве (или наоборот — подтвердить достоверность её показаний) своим провокационным вопросом, но ругань с остальными участниками процесса лишили эту уловку всякого смысла.
«Вот поэтому я не хотела сюда идти! Это просто цирк какой-то!» — возмутилась Галина Астафьева.
Потом, отвечая на вопрос Фиохиной, свидетельница рассказала, что год назад к ней приходили Олег Алакпаров с Еленой Суворовой. Тогда она им сказала, что не понимает, о каких следственных мероприятиях идёт речь.
«На следующий день мне только объяснили, [по какому поводу] они приходили», — добавила Астафьева.
А разъяснял ей это дознаватель Рындина, расследующая дело Волгиной.
Также на этом заседании наконец-то «подала голос» гособвинитель Ольга Тарасова. Она уточнила у «потерпевшего» Захарова — ущемило ли его права исследование его медицинских карт. Ещё она ходатайствовала о просмотре видео кровавого побоища преступления с первоисточника, то есть с телефона Захарова, на который он Волгину снимал, «чтобы оценить, произошли ли какие-то изменения на первоначальном источнике и на диске, который к материалам дела приобщён». Хотя никто не заявлял о том, что записи отличаются.
Никаких отличий в оригинальном видео от копии гособвинитель не нашла.
После просмотра видео Алакпаров ходатайствовал о признании недопустимым доказательством протокол следственного эксперимента. Он проводился в кабинете дознавателя, хотя должен был проходить в условиях, максимально приближенных к тем, в которых совершалось «преступление» — то есть на лугах.
На допросе дознаватель Рындина заявила, что эксперимент проходил в её кабинете, потому что в тот день погода была плохая. (Погода тогда была хорошая)
Ходатайство к делу приобщили, но в удовлетворении отказали.
Следующее заседание назначили на 15 июня.
Текст о прошлом заседании здесь. Подробный разбор уголовного дела здесь.
Лизавета Жеребцова, Оксана Прокошева
