8 апреля в Меленковском мировом суде под пение весенних птиц продолжилось рассмотрение уголовного «дела о граблях». Посадят ли бабушку за то, что она якобы ударила местного мужика пластмассовыми граблями по голове, мы узнаем, вероятно, к концу апреля: события форсируются. На очередном заседании было несколько интересных моментов, о которых мы вам расскажем.
Напомним, конфликт соседей в деревне Лехтово, находящейся неподалеку от Меленок, привел к нескольким уголовным делам. Одно из них касается небольшой потасовки. Безработный 37-летний сын местной учительницы русского языка Алексей Захаров, живущий с родителями, донимал соседей с помощью своего мобильного телефона. Захаровы враждуют с обоими домами по флангам своего двора. Алексей любил снимать, как соседи что-то делают. Соседи считают, что он хотел спровоцировать их на конфликт, чтобы отдать запись в полицию и нанести ущерб своим врагам.
Летом 2020 года он пошел снимать, как 67-летняя Нина Волгина, мать Елены Суворовой, соседки Захаровых, с сестрой сушит сено на лугах. Нина Волгина не выдержала и пошла с граблями в руках на «папарацци». Теперь она обвиняется в причинении легкого вреда здоровью с помощью оружия. Якобы Захаров получил сотрясение мозга. В суде его интересы представляет жена начальника следственного отдела местного ОМВД, чем защита объясняет возникновение этого дела в принципе.
Что нового было на суде?
Во-первых, в этом, должно быть, самом незаслуженно громком деле снова сменили прокурора. Сначала был районный прокурор, потом его помощница Татьяна Каджая, выдержавшая лишь одно заседание, потом другая помощница – Ольга Тарасова (ветеран дела о граблях, высидела много заседаний), теперь третья помощница прокурора – Юлия Новикова. Дело о граблях напоминает военную спецоперацию – каждые три месяца происходят ротации войск, прокуроры демобилизуются, и приходят новые. Олег Алакпаров говорит, что так происходит, потому что никто не хочет ходить на это дело, никто не хочет фигурировать в СМИ. Трудно представить, кто и чем мотивирует «новобранцев». Татьяна Каджая отличалась тем, что была максимально отстранена и быстро исчезла. Ольга Тарасова была максимально вовлечена в дело, но даже она больше не участвует. Возможно, ей просто не хотелось читать пять томов этого дела. Теперь с нуля придется вникать Юлии Новиковой. Она вела себя тоже отрешенно, будто ее послали передать посылку, по-быстрому прочитать обвинение. Но она жестче, чем предыдущие представители прокуратуры. Сразу делала замечания Олегу Алакпарову, предыдущие «синие кители» сдерживались.
Олег Алакпаров подал ходатайство. Он потребовал еще раз сделать запрос в полицию, чтобы те прислали материалы проверки, составленные участковым Папашкиным. В прошлый раз местное ОМВД отреагировало, по сути, «отпиской». Ходатайство удовлетворили.
Наконец-то начали изучать письменные «доказательства».
Юлия Новикова прочла некоторые занимательные вещи. Например, про то, как потерпевший Алексей Захаров сообщал в полицию, что его «сильно избили», а в заявлении написал, что 67-летняя Нина Волгина колошматила его «железными граблями», что, конечно, было ложью, видимо, нацеленной на то, чтобы сильнее наказать ненавистную мать соседки. Вряд ли бы Захаров остался без видимых повреждений, если бы судьба свела его с железными граблями. К тому же, если бы Нина Волгина сушила сено металлическим инвентарем, то сила ее мускулистого удара была бы куда насыщеннее ньютонами.
Алакпаров заявил, что помощник прокурора зачитывает материалы дела не по хронологии. Судья Дмитрий Зезин с этим не согласился. Алакпаров будет обжаловать порядок оглашения. Продолжили.
При зачитывании материалов дела прозвучало, что Захаров записывал на видео конфликт между собой и Волгиной. То есть изначально на это поле он шел, чтобы записывать конфликт? То есть запись конфликта – это то, что ему и нужно было?
Любопытным выглядит факт, что на теле потерпевшего было якобы 12 ссадин – видимо, написали так, чтобы доказать удар граблями, у которых должно быть 12 зубцов. Однако у граблей, которые второй год пылятся в заточнии у силовиков, только 11 зубчиков. У них изначально не было одного зубца, поэтому на теле Захарова не могло быть 12 ссадин. Следствие это не смутило.
Вскоре в суде стали осматривать оружие ужасного злодеяния. Внешняя строгость судьи в мантии и прокурора в синей служебной форме в сочетании с таким откровенно колхозным инвентарем, как пластмассовые грабли для сушки сена, выглядели как фарс. Судья и прокурор внимательно осматривали грабли, вертели их и так и сяк и, совсем уже окончательно изучив незатейливое «оружие», убрали его на место. Если бы орудием был детский совочек для песочницы или расческа, заседание смотрелось бы еще колоритнее.
Дважды за заседание просматривали видео с «грабельным побоищем». Что на нем происходит, мы уже рассказывали в первом тексте в конце мирного лета 2021 года. Добавим лишь, что в конце видео Нина Волгина кричит Алексею Захарову: «На Содышку поедешь!». Ударов по Захарову на видео нет, но при этом «кино» является одним из главных доказательств, без ходатайства потерпевшего приобщенных к делу.
В конце заседания Олег Алакпаров предложил зачитать и рассмотреть его ходатайства, которые, по сути, разносят уголовное дело в пух и прах. Помощник прокурора Юлия Никонова предложила перенести заседание, потому что «объем ходатайств велик», а стороне обвинения надо бы подготовиться. Защитник стал возражать: у вас был год, чтобы ознакомиться с ходатайствами.
После чего произошло удивительное. Судья стал уговаривать Олега Алакпарова подумать, как дальше выстраивать свою линию. «Просто подведете того, кого защищаете», — сказал Дмитрий Зезин. Повторимся. Судья стал говорить, как лучше, одной из сторон.
Текст о последнем заседании: здесь.
Олегу Алакпарову, пока идет дело, сожгли баню, а Елене Суворовой отравили корову.
Александр Холодов
