В минувшую пятницу, 13-го января, в Октябрьском районном суде города Владимира состоялось очередное судебное заседание по избранию меры пресечения для Алексея Мельникова.
Напомним, экс-директор завода “Автоприбор” был взят под стражу в рамках расследования уголовных дел, возбуждённых против него по части 2 статьи 201 (злоупотребление полномочиями) и частью 2 статьи 196 (преднамеренное банкротство) в марте прошлого года.
Журналисты, работающие на судебных заседаниях по продлению меры пресечения до этого (в течение прошлого года этот вопрос рассматривался несколько раз), уже привыкли к тому, что длятся они достаточно длительное время. И придя в здание Октябрьского суда рано утром, в редакцию (или уже домой) можно вернуться лишь поздним вечером. Но такого “страшного” расклада, сложившегося в этот раз, мало кто ожидал.
Впрочем, на этот раз виной тому, что заседание, начавшееся в 12:30, закончилось ближе к 20:00, не “дотошность” следователя или адвокатов в вопросах доказывания необходимости содержания Алексея Мельникова под стражей или отсутствия таковой соответственно, а желание следственных органов засекретить часть дела.
Но, обо всё по порядку.
Заявки затерялись
Началось всё со стандартного рассмотрения заявок от средств массовой информации с ходатайствами о присутствии на заседании и проведении на нём фото и видеосъёмки.
Кстати, заинтересовало пятничное заседание всего 4 владимирских СМИ.
Посчитали его интересным “Зебра”, “Вариант”, ГТРК и “Томикс”.
Все остальные наши коллеги решили ограничиться “созвоном” с пресс-службой суда после вынесения последним решения.
Отчасти подобное отношение журналистов к громким процессам и влияет на то, что в той или иной степени “всплывают” попытки ограничить СМИ в правах.
Не знаю, совпадение это или нет, но каким-то странным образом в пятницу 13-го случилось так, что до пресс-службы Октябрьского районного суда города Владимира дошла предварительная заявка всего одного издания – “Зебры”.
“Томикс” отправлял свою заявку на участие в заседании утром пятницы, готовы “во всеоружии” были и наши коллеги из упомянутых СМИ.
Но, что случилось, то случилось.
Ходатайство, что называется, “на месте”, – то есть, непосредственно судье Олегу Назарову (мы, как и коллеги, прихватили с собой и распечатанные заявки) заявить не представляется возможным – по правилам это делается через Председателя суда.
Мы уже готовы были стать “рядовыми зрителями” на процессе (их, к слову, собралось в этот раз порядка 25 человек), как съёмки заседания даже журналистами “правильно оформившей заявку” “Зебры” было поставлено под вопрос.
Маленький секрет для большой компании
Дело в том, что по словам следователя Сергея Новожилова, на заседании планировалось озвучить сведения, составляющие охраняемую законом тайну.
“Я считаю, что в материалах уголовного дела содержатся материалы, содержащие охраняемую федеральным законом тайну, в том числе тайну следствия, допросы свидетелей, данные о личности которых скрыты” – обратился он к судье Олегу Назарову.
Следователь предложил разрешить прессе лишь съёмку оглашения постановления суда.
Защитник экс-директора “Автоприбора” Иван Миронов потребовал у суда того, чтобы следователь указал на конкретные документы, “хранящие секрет”:
“У меня ходатайство, чтобы в обоснование своей позиции следователь Новожилов указал суду, какие именно материалы являются секретными по его мнению, имеются ли в деле документы о засекречивании данных материалов“.
По словам адвоката, изучив представленные следователем материалы, защитники Алексея Мельникова не нашли никаких сведений, которые утверждали бы о секретности представленных материалов.
Иван Миронов так же напомнил следователю о возможности закрытия для всех присутствующих (а не только для журналистов) той части заседания, где будут оглашаться секретные сведения.
Кстати, именно так и поступали на предыдущих заседаниях, если такой вопрос возникал – из зала удаляли и прессу, и слушателей.
Сергей Новожилов весьма путано объяснил, какие конкретно материалы имеет ввиду:
“Я считаю, что все материалы для следствия являются тайной и оглашение их в судебном заседании будет раскрывать эту тайну“.
Судью – “на мыло”
Судья встал на сторону стороны обвинения и разрешил прессе вести съёмку оглашения решения суда.
При этом, даже “не аккредитованных” журналистов из зала удалиться не попросили, и напомнили, что ведение аудиозаписи вообще не ограничивается.
Попутно судья принял решение отобрать у всех присутствующих расписку о неразглашении сведений, являющихся секретными.
Откровенно невнятный ответ следователя и столь неоднозначное решение судьи защитников явно не удовлетворили и Иван Миронов решил продолжить отстаивать права журналистов на ведение видеозаписи всего заседания.
“Решение судьи противоречит фактическому положению дел, поскольку ведется аудиозапись. При этом любое разглашение информации ложится бременем уголовной ответственности на всех присутствующих, в том числе журналистов. Решение судьи Назарова не основано на законе, в своем решении он не указал на какую норму закона он ссылается при принятии решения“.
Адвокатами Иваном Мироновым и Катериной Иголкиной был сделан однозначный вывод – судья предвзят.
И если Иван Миронов лишь попросил внести в протокол заседания замечание о том, что “действия судьи Назарова позволяют полагать, что он прямо или косвенно заинтересован в исходе данного уголовного дела“, то в ходе диалога с Катериной Иголкиной было заявлено ходатайство о нарушении судьей хода ведения заседания и, как следствие, отводе (получается, самоотводе) судьи Назарова.
“В связи с тем, что суд заявляет взаимоисключающие требования к участникам процесса” – уточнила адвокат Иголкина.
С прессой, или нет – будет сидеть!
Не удивительно, что ходатайство об отводе судьи удовлетворено не было и заседание, спустя два с половиной часа разбирательств по поводу того, что можно, а что нельзя снимать журналистам, что можно, а что нельзя им же отражать в своих репортажах, пошло своим чередом.
Ничего нового, по-сути, следователем заявлено не было и опора была сделана на привычные уже предположения о том, что, находясь на свободе, экс-директор “Автоприбора” не только сможет уничтожать документы и влиять на свидетелей (часть которых, к слову, засекречена даёт показания под псевдонимами), но и продолжит заниматься преступной деятельностью, а в худшем для правоохранительных органов случае даже может попытаться скрыться за границей.
Подробнее об этом, а так же о мнении защиты об итогах заседания, читайте и смотрите материал Томикс-ТВ.
Результатом судебного заседания стало решение о продлении срока ареста Алексея Мельникова до 14-го марта 2017-го года.
Александр Степанов
