31 июля в Ленинском суде состоялось судебное заседание по «делу Крыловой». Экс-главврача больницы №6 обвиняют в растрате вверенного имущества в особо крупном размере с использованием служебного положения (ч. 4 ст. 160 УК РФ). В ходе допроса потерпевших сторон – территориального фонда ОМС и регионального департамента здравоохранения – выяснилось, что те пострадавшими себя не считают. Обвинение считате, что, будучи руководителем учреждения, Крылова заключала догововора с фирмой “Лиана” по обслуживанию медоборудования, хотя услуги больнице не оказывались и деньги осваивались совсем в других целях.
Первым допросили начальника отдела контрольно-ревизионной работы департамента здравоохранения Владимира Килякова. Отвечая на вопрос прокурора о том, были ли исполнены договора со стороны «Лианы» и перечислялись ли организации денежные средства со стороны шестой больницы, Киляков сказал, что может судить об этом, отталкиваясь от материалов дела. Ознакомившись с ними, он обратил внимание на то, как именно заключались договора.
«Там была представлена экспертиза: проводилась ли работа по всему оборудованию. Я обратил внимание, что в этих результатах экспертизы было установлено, что ряд оборудования не обслуживался. Я следователем задавал вопрос: “А вы обратите внимание, какое оборудование не обслуживается?” Было указано, что часть оборудования находится на складах в упаковках, часть оборудования 92-93 г.г., которое устарело и не работает. Я следователям задавал вопрос: “А вы разбирались в той части, почему это оборудование было включено в договор?” На сей счет мне следователи ответили: “Не важно, почему оно было включено в договор, факт в том, что оно не обслуживалось.” Но здесь вопрос должен был поставиться, почему оно включено в договор?», – рассказал чиновник.
Владимир Киляков сообщил, что финансирование учреждений производится из нескольких источников: средства выделяются из областного бюджета, из ОМС, а также из бюджета медучреждений, зарабатывающих платными услугами. По его словам, из материалов дела следует, что конкретные договора финансировались за счет средств из всех трех источников. Однако Киляков не обладает информацией относительно того, были ли эти деньги перечислены городской больницей №6 «Лиане» в рамках трех договоров — представитель департамента не видел платежных поручений.
Владимир Киляков сообщил, что департамент здравоохранения проверяет, насколько документация соответствует законодательству.
«Мне непонятно было, как просчитан ущерб, потому что стоимость договора была единая, и не была выделена стоимость единицы оборудования. Я вопрос этот задавал, но мне следователи пояснили, что это было сделано расчетным путем, это делали эксперты», – поделился Киляков.
По словам представителя департамента природопользования, упор следствия был сделан на стоимость невыполненных работ, а фактически выполненным работам внимание не уделялось.
Юрист Крыловой спросила у «пострадавшей» стороны, готов ли департамент предъявить гражданский иск к подзащитной?
«Нет, я уже пояснял ранее, как перечисляются средства в учреждения. Это средства государственного задания. Средства перечисляют за оказанную медицинскую помощь. Помощь медицинская была оказана в полном объеме, и за это учреждение получило средства. Поэтому департамент не может подготовить [иск], потому что средства, заработанные учреждением… даже если они были бы не использованы, департамент не мог бы их изъять. Эти средства остаются на начало следующего года, и учреждение их расходует самостоятельно – оно само определяет направление использования средств» — сказал Владимир Киляков.
Киляков не смог пояснить тот факт, почему департамент здравоохранения был признан потерпевшим — об этом он прямо заявил судье, сказав, что так решил следователь по делу. Департамент здравоохранения, в свою очередь, не считает, что им был нанесен ущерб и финансовых претензий к учреждению и подсудимой у структуры не имеется.
Следующей допросили Ольгу Серкову — первого заместителя директора территориального фонда обязательного медицинского страхования.
Серкова не смогла пояснить оплату договоров, поскольку фонд не занимается финансированием городской больницы №6. Она, как и Киляков, заявила, что фонд не является потерпевшей стороной.
Кроме того, в ходе проверок ОМС не выявил никакого нецелевого использования средств. Проверки проходили на предмет соответствия законодательству заключения этих договоров. Мониторинг исполнения не входит в обязанности фонда.
Серкова отчиталась, что специалисты ОМС работают исключительно с бухгалтерской документацией. Специальные проверки на местах не входят в их компетенции. Представителю ОМС непонятно, как производился расчет хищения и каким образом производилась экспертиза.
«Экспертиза проводилась одномоментно. Вот она, предположим, проводится в 18 году. Они видят, что оборудование запылилось. На основании этого они делают заключение, что это оборудование технически не обслуживалось и обращают это на все предыдущие годы. А почему по одномоментной экспертизе было выведено, что это оборудование вообще не обслуживалось на протяжении всех трех этих договоров, потому что оно запылилось – я вообще не поняла вот этого», — сообщила Ольга Серкова.
Общественник Сергей Плаксин позже прокомментировал СМИ происходящее на заседании:
«Я изначально, когда потерпевшие не являлись, логически рассуждал, что если сотрудники департамента являются работодателем данного руководителя, и как мы сегодня услышали, представитель департамента сообщил…первой фразой на его допросе была, что он считает Крылову «ответственным и порядочным» руководителем ? это говорит о том, что в принципе они теоретически должны с ней на одной скамейке здесь сидеть. Чем они сегодня здесь занимались ? защищали ее интересы. Т.к. я являюсь инициатором вот этого всего расследования, то мне кажется, даже смотреть на это как-то…неприятно, потому что это совершенно несправедливо. Получается, никто не заинтересован в справедливом разбирательстве. Получается, потерпевшие на самом деле – это пациенты, которые вот на этом сломанном оборудовании проходят какие-то процедуры, на сломанных рентгенах облучаются. А интересы вот этих реально потерпевших людей совершенно никто не хочет защищать. Т.е. официальные потерпевшие ? ОМС и департамент [здравоохранения] заняли просто полностью сторону, так скажем, обвиняемой. Я в связи с этим официально обратился в департамент здравоохранения к Мозалеву, попросил у него доверенность, чтобы он доверил мне от имени департамента защищать права потерпевших. Я перед этим изучил юридическую сторону, понимаю, что это такое. И вот все-таки нелегко это, конечно, и физически, и морально, но я готов эту работу сделать, потому что все устранились, и мало того, что устранились, мне показалось, что сегодня здесь цирк какой-то происходил. Вот эти люди – они сами просто подтвердили, что они являются, я полагаю, соучастниками всего этого процесса», — сказал общественник.
София Лётка
Контекст
Марина Крылова была назначена на должность главного врача в январе 2012 года. Она организовывала торги и заключала договора на услуги, ремонт оборудования больницы, закупку аппаратов. Все приобреталось за счет бюджета и ОМС.
Силовики считают, что Крылова создавала «заведомо выигрышные условия для своего близкого родственника» [сына, который работал в Лиане менеджером по тендерам], а именно утверждала документацию «с излишними требованиями к участникам, в частности, о наличии лицензий». Эти «придирки» не давали подрядным организациям, кроме ООО «НПВЛ «Лиана», участвовать в аукционах.
Как предполагают следователи, эта схема работала с 2015 по 2017 год. «Лиана» якобы составляла специально для торгов фиктивные документы и спокойно выигрывала. А «ежемесячное техническое обслуживание медицинского оборудования» взамен не осуществляла. Из-за таких манипуляций областной бюджет убавился на 2 млн 125 тысяч рублей.
Крылова отрицает свою вину. Ее задержали в январе 2018 года. В феврале текущего года она находится под подпиской о невыезде. С марта Крылова отстранена от должности. Теперь делом занимается суд.
