На разных заметных мероприятиях во Владимирской области можно заметить, что где-то в углу сидит кудрявый мужчина с бородой, и долбит по клавишам ноутбука. В это время на сайте «Зебра-ТВ» идет текстовый онлайн с шутками и прибаутками. Этот человек – Петр Фокин, один из редакторов «Зебры». Сейчас многие его видят, как онлайнера и репортера, но за свою жизнь он успел поработать во многих Владимирских СМИ: кабельное ТВ «КЭТИС», легендарный независимый телеканал ТВ-6. Был главным редактором «Владимирских Ведомостей» времен войны экс-депутата Государственной Думы единоросса Михаила Бабича с экс-губернатором Николаем Виноградовым, у которого наш собеседник также трудился пресс-секретарем. Мало кто знает, но в лихие девяностые Петр работал сельским учителем, а также участвовал в КВН. Мы решили, что неплохо бы вспомнить основные вехи недалекого прошлого, а также узнать мнение Петра Фокина по текущим общественно-политическим вопросам.
Разговор проходит в офисе медиагруппы «Европа», в бывшей студии канала ТВ-6. Главный редактор Зебра-ТВ Сергей Головинов расставляет свет, чтобы осветить лица участников интервью. Петр Фокин в футболке “Салават Юлаев”, это такой башкирский национальный герой, имя которого носит хоккейная команда. Я удивляюсь, сколько у них разного оборудования. Головинов говорит: «Это остатки былой роскоши!». Начинаем.
Улица Лакина, рваные джинсы, истфак и Пединститут
— Петр, в детстве ты был хулиганом или ботаником?
— Я в детстве был полухулиганом-полуботаником. Приходилось совмещать и те, и другие качества. Я рос на улице Лакина в районе бывшего магазина «Жигули», в той части, что ближе к улицам Балакирева и Сурикова. Там был нормальный район, но всякого контингента хватало. В том числе и тех, кто на малолетку ходил. Всякое бывало…
— Расскажи, как ты жил в то время, в девяностые, когда ты был неформалом, если тебя так можно назвать.
— Ну вот сейчас, грубо говоря, идет по улице девушка или молодой человек с рваными джинсами, и если это кого-то это и коробит, то только разве что древних стариков. Но попробовали бы они в 1987 году или в 1992-ом пройтись по улице Сурикова, допустим, или по улице Северной в таком прикиде. По крайней мере, они были бы подвергнуты, скажем так, резкой критике со стороны представителей местных сообществ. А так нормально жилось, мы с друзьями слушали тяжелый рок, ходили в рваных джинсах, несмотря ни на что.
— Как тебя вообще занесло на истфак?
— Смысл в том, что у меня в жизни очень много случайностей. Происходят такие вещи, которые происходят без моего влияния. Я в детстве кем только не хотел стать. Однажды – мне было тогда лет 11 – для сотрудников газеты «Призыв», где работал мой отец, был организован пресс-тур выходного дня в танковую часть, и всем где дали порулить, я могу ошибиться, по-моему, Т-72. После того, как я, под чутким руководством сержанта, проехал 100 метров по прямой на этой махине, я подумал: «Всё, я буду танкистом». В середине восьмидесятых мне отец сказал: «Петь, ты главное нормально школу закончишь, и у меня есть подвязки, я тебе организую на журфак МГУ». Он сам его заканчивал. Когда я получил аттестат, отец на него посмотрел и сказал, что с таким аттестатом к МГУ на пушечный выстрел не подпускают, и добавил: «Займись-ка своей карьерой самостоятельно».
— Что у тебя плохо было?
— Да у меня почти всё плохо было. У меня было только 5 по французскому языку, 5 по истории, и 4 по музыке. Я так подумал: «А чего делать-то?». И тут мне маман говорит: «Подай на документы на факультет иностранного языка Владимирского пединститута. Там недобор парней всегда». И вот в 1988 году я подал на франко-немецкое отделение. На 20 бюджетных мест 19 заявлений было подано. Грубо говоря, все троечки – и ты проходишь. Я сдал французский на 5, историю на 5, а потом сочинение сдал на 2. <… > Мы [с отцом, который приехал на помощь] вышли на улицу, он мне дал три рубля железных и сказал: «Ивановский государственный университет» <…>. И я таким образом заочно отучился год на истфаке ИвГУ – там не было заочного отделения романо-германской филологии. А уже потом я поступил на иняз со второй попытки.
КВН
— Мало кто знает из молодых людей, для меня тоже было открытием, что ты был в КВН. Расскажи про этот период жизни.
— По весне 1994 года в общаге №1 владимирского педа всё было уже слишком весело, и это веселье затянулось как-то недели на три. Кто-то из деканата постучал и говорит: «Вы все на отчисление, короче, за потерю связи с вузом». Через 15 минут к декану». Мы заходим, толпимся там. И декан такой спрашивает кого-то: «Что там со студенческой весной?» В педе это, конечно, было не такое пафосное мероприятие, как в политехе проводилось в свое время. В общем, в тот раз на факультете иностранных языков команду создать не смогли. И декан такой (глядя на очередь кандидатов на отчисление): «О! Вы, ребята, такие весельчаки! А может быть вы пару тройку номеров исполните сегодня там?». Мы такие: «А чего нам исполнять, если мы сейчас уже вещи будем паковать?». В общем, мы как-то там чего-то исполнили в обмен на не отчисление. Ну и потом понеслось; несколько человек влились в создаваемую команду КВН ВГПУ, в которую также входили ребята с других факультетов — физмата, литфака, биофака, и так далее. Но я-то в КВН был постольку-поскольку <…>. Там основная роль принадлежит Сергею Александровичу Щедрину (экс-редактор ТВ-6 Владимир, ныне частный предприниматель).
Сельский учитель
— Ты работал в школе в Новом селе. Ты сам хотел этим заниматься?
— Нет. Когда нам вручали дипломы в 1995 году, декан сказал: «Девушки сразу могут идти готовиться к банкету. А молодые люди, пожалуйста, проходите вон туда». А там два столика – за одним представитель Министерства обороны, а за другим представитель облоно, тогда так назывался департамент образования. Декан такой: «Перед вами дилемма: либо на год в армию, либо до 27 лет в сельскую школу». Я подошел к представителю облоно, говорю: «Так и так, французский язык». А мне говорят: «Вот есть вакансия в Новосельской средней школе Суздальского района». Я: «Это сразу за Боголюбово?! Оформляйте». <…> В итоге я преподавал английский. Мне нравилось там, в принципе, работать. Тогда не было этой современной российской хрени, которой загружены современные учителя – бюрократия, бумаги, бесконечные отчёты. Плюс не было вот этого паскудства под названием «образовательная услуга», которое появилось чуть позже. Если школа не просвещает, а оказывает образовательные услуги, то это какой-то ларек. <…> Мне нравилось работать, но там не то, чтобы мало платили, там редко платили. В то время по всей стране зарплату задерживали месяцами.
— А дальше ты каким-то образом попал в журналистику.
— В 1998 году мне исполнилось 27 лет, я уволился из школы. У меня с армией все было ровно. И надо было работу искать. Я как-то в конце июня просто хожу тупо по городу, а тогда же не было таких вот коммуникаций, как сейчас – нужно было ногами ходить. Меня встретил Сергей Александрович Щедрин и говорит: «А ты чего делаешь?». Я: «Вот, работу ищу». Он: «Пойдем новости делать на кабельном телевидении «КЭТИС»? Я говорю: «А я не умею». В ответ Щедрин махнул рукой, мол, и так сойдет. И мы с ним начали делать новости вдвоем. И где-то, может быть, месяца три-четыре мы с ним вдвоем делали, один раз выпуск в неделю, по понедельникам. Хотя, какие это были новости? Так, скорее старости.
— Чем эти новости отличались от тех, о которых мы имеем представление сегодня?
— Информационного потока такого не было. И люди смотрели всё, но преимущественно на местную тематику. Ведь людей же что интересует? Их же во все времена их, в принципе, интересовало то, что у них под носом и что в соседнем подъезде. А «КЭТИС» ориентировался именно на местные новости. <…> Потом нам предложили, всей команде, нас было уже пять человек, перейти на ТВ-6 Владимир и с 2000 года мы там работали.
Независимое ТВ-6 Владимир
— Какое место во владимирской журналистике постсоветской занимает ТВ-6?
— Скажем так, одно из самых ярких. Я тогда на это внимания не обращал, но мне все уши прожужжали, что, например, в самом начале девяностых газета «Молва» производила фурор. И если сейчас кто-то захочет воссоздать общую картину владимирской журналистики и не опишет этот момент, я имею в виду именно постсоветскую [журналистику самого начала девяностых], то это будет упущение. Многие говорили, что с середины 90-ых и до 1998 года, например, газета «Всполье» рвала конкурентов (главным редактором «Всполья» был Виктор Фокин, отец Петра, умер в 2018). <…> А ТВ-6 была яркая страница в нулевые, и я горжусь тем, что я причастен к созданию всего этого.
— А чего было такого на ТВ-6, чего нет сегодня на существующих телеканалах Владимирской области?
— Позиция собственника. Он не лез просто [в текущую редакционную работу]. С самого начала до октября 2011 года это был телеканал с ярко и четко выраженной и акцентированной антиединороссовской позицией.
— Вы наблюдали момент, как «Единая Россия» начинала доминировать на политическом пространстве, всех вытеснять.
— Во Владимирской области это происходило несколько иначе. Это происходило как-то медленно и непонятно. У нас же как было тогда? Владимирская область – все свои да наши, все друг с другом мирно сосуществовали. До тех пор, пока не появился Михаил Викторович Бабич (депутат Госдумы от правящей партии), все уживались. <…> Но так всегда бывает: в любую безмятежную дружелюбную компанию рано или поздно ворвется условный серый волк и, грубо говоря, всех между собой стравит.
— После ТВ-6 ты пошел в пресс-службу ЗС?
— Нет, там было не совсем так. Я просто как-то сидел и вдруг на меня нашло, что устал я. Просто взял и сказал: «Ребята, я, наверное, буду увольняться». Коллеги: «А чего будешь делать-то?». Я: «Да я не знаю». И мне раз – звоночек от Ильи Сидорцева, тогда он работал в пресс-службе ЗС, а до этого мы с ним вместе трудились в Новосельской средней школе. Он говорит: «Петя, слухи ходят, что ты увольняться хочешь? Приходи к нам на работу». <…> Я проработал в пресс-службе Законодательного Собрания Владимирской области два года и польза от всего этого была в том, что я понял, как функционирует система государственной власти – понял, может быть, не до конца, но мне стали ясны общие принципы <…>.
— Слушай, а не было у тебя ломки, дескать, ты работал на независимом крутом телевидении, а тут идешь работать в структуру власти?
— Ну поначалу, может быть. Я очень быстро понял, что я не репортер больше. Есть товарищи, которые переходят на работу в пресс-службы, даже не в органы власти, а в какие-то коммерческие, корпоративные, и продолжают себя вести, как репортеры. Не, ребята, так не бывает.
Николай Виноградов
— Знаю, что ты очень уважаешь Николая Виноградова [губернатор Владимирской области с 1996 по 2013 год, коммунист]. За что ты его уважаешь как губернатора и как человека?
— Я видел несколько его проявлений, как человека, личностных, характеризующих его с положительной стороны, но это такие вещи, о которых я сейчас не хотел бы рассказывать. Там же как? Он – продукт советской системы. Советская система подготовки кадров отличалась тем, что человека выдвигали, следили за ним какое-то время, если он не допускал каких-то огрехов, его повышали еще на ступенечку. И на личностные качества обращали внимание. Если вдруг какие-то огрехи совершались, то в зависимости от тяжести этих огрехов он либо тормозился на этой ступеньке навсегда, либо уходил, становился подопечным другой системы. Он [Виноградов] спокойный, выдержанный. Был один кризисный период, но тогда все нервничали, это лесные пожары 2010 года. А вот так представьте, вы губернатор условно Владимирской области, в течение 6 лет на вас идет массированная атака, и вы при этом не ведете себя, как загнанный в угол зверь.
— Он вел себя мужественнее, чем Сипягин сейчас?
— Дааа… Ну просто в силу опыта. Вот он перестал быть губернатором в 2013 году, а в этой системе с начала семидесятых. Он прошел через развал СССР, запрет компартии. Я его как-то один раз спросил: «Николай Владимирович, а когда было тяжелее работать? В Советском Союзе или в Российской Федерации?». Он говорит: «Трудно работать было всегда. Но если в конце 80х годов решения принимались на основании нормативно-правовых актов, изданных, например, в 50е годы, то в последнее время мы вынуждены каждый день корректировать работу, потому что постоянно вносятся изменения в федеральное законодательство». Понятно, что их время [руководителей типа Виноградова] ушло. Я-то хочу другое сказать. 1 февраля 2007 года Андрей Константинович Исаев [депутат Госдумы от ЕР] на расширенном заседании фракции «Единая Россия» в ЗС заявил, что с «красным поясом» [регионами, где остались губернаторы от КПРФ] сейчас будет покончено с отставкой Виноградова, и уже типа «кадровые решения готовы». А 16 февраля 2009 года он же сидел в кадре вместе с Грызловым и Володиным, правда он [Иса
