Светлана Говердовская-Привезенцева — доцент кафедры журналистики рекламы и связей с общественностью ВлГУ, кандидат филологических наук. Она всегда встречала только что поступивших абитуриентов словами: «Вы выбрали самую лучшую профессию». Именно с ее выступления 1 сентября у первокурсников начиналась дорога в журналистику, пока она возглавляла кафедру. Она, совместно со своим мужем Андреем Привезенцевым, создала в университете телестудию, на которой студенты самостоятельно делали новостную программу «Стрела времени» (выходила на телеканале «Вариант»). Выпускники кафедры журналистики ВлГУ работают не только в 33-регионе, но и далеко за его пределами. Некоторых можно увидеть на экранах федеральных телеканалов.
Светлана Говердовская родилась в городе Усть-Каменогорск Казахской ССР. Там закончила филфак, 8 лет отработала на областном телевидении, а затем по приглашению приехала на только что созданную ГТРК «Владимир» в 1989 году. С 2008 по 2016 возглавляла кафедру журналистики, рекламы и связей с общественностью Владимирского государственного университета. Сейчас работает доцентом на той же кафедре.
Слияние рек Иртыш и Ульба в Усть-Каменогорске. Из архива Светланы Говердовской.
О МАЛОЙ РОДИНЕ, УНИВЕРСИТЕТЕ И НАЧАЛЕ ЖУРНАЛИСТИКИ
— Как так получилось, что ваша семья оказалась в Казахстане?
— Это долгая история, я её точно не знаю. Бабушка у меня родилась на границе между Россией и Китаем в 1918 году — ведь через Китай уходили белые эмигранты! Может, мои не ушли именно потому, что прабабушка была беременной, а там зима 40градусный мороз, снега столько, что ни проехать, ни пройти. Так и остались…
И вот когда я спрашивала, откуда кто, бабушка мне говорила, что у них в семье при детях никогда ничего не рассказывали. То есть, они сами толком ничего не знали.
— Вы учились в педагогическом в Усть-Каменогорске. Вы должны были преподавать русский язык и литературу, но стали журналистом. Как так вышло?
— Я всегда журналистом хотела быть, с пятилетнего возраста. Читала газеты. Родители приходили с работы, а я лежала на полу на ковре с раскрытыми газетами «Известия», «Правда» – и я их читала. Меня интересовали газеты, не знаю, почему.
С первого класса выпускала стенгазету. Как-то мою газету в школе сняли за «крутизну» и расхождения с «политикой партии». Я, конечно, топала ногами (от возмущения), но как-то быстро смирилась, успокоилась и продолжала свое дело.
В институте [на филфаке] начала уже делать большие газеты с фотографиями, сама снимала, писала на разные темы.
Потом, через какое-то время, меня вызвал профессор филфака Владимир Филиппович Минаев, который читал мою стенгазету, и говорит: «Так, значит, Светлана. У меня жена – главный редактор областного телевидения. Ей требуется журналист. Иди к ней». Это был конец третьего курса. Пришла, познакомилась, отправила на съёмку, сделала сюжет, свой первый сюжет. Меня взяли внештатным корреспондентом.
— Но как же вам удалось миновать советскую систему распределения?
— К выпуску ближе [выпуску из института] на меня от областного комитета по РВ и ТВ подали заявку. Но на комиссии по распределению не захотели даже слушать, сказав: «Из тебя получится прекрасный педагог, журналистика подождет». Я говорю: «Как это так? Я хочу работать журналистом!». «Нет, ты пойдешь работать вот в такую-то школу, там отработаешь, а потом»… Это был 1983 год.
В общем, я там устроила маленький скандал, сказав: «Все равно буду работать там, где я хочу». Так не разговаривали с комиссией в советское время.
Когда по окончании института пришла устраиваться на работу в комитет по ТВ и РВ Восточно-Казахстанской области, то меня взяли не в молодежную редакцию, как думала, а в информационную службу. Я спрашиваю председателя комитета, Павла Ивановича Бортника, замечательного журналиста и руководителя: «Ой, а почему?» и он мне: «Девочка, ты жизни не знаешь. Вот отработаешь год в новостях, тогда вернём тебя в молодёжку»… Он оказался совершенно прав! Каждый день ездила на съёмки сюжетов и при этом говорила: «Господи, как интересно, мне за это еще и платят!»
Со мной стали работать сразу лучшие операторы, потому что мои материалы почти на каждой неделе обязательно отмечали. А что такое «отмечать материал»? Это значит, гонорар повышенный получаю я, получает оператор, звукорежиссер, все получают. Со мной было выгодно работать.
ПЕРЕЕЗД ВО ВЛАДИМИР, РАБОТА НА ГТРК, ГУБЕРНАТОРЫ
— Как же вы на ГТРК «Владимир» попали?
— В Усть-Каменогорске, на телевидении главным инженером работал Юрий Николаевич Селиванов, царство ему небесное. Он был приглашен во Владимир. Он знал меня, он знал Романова [бывшего мужа Говердовской]. Я к тому времени уже 8 лет проработала на телевидении, опыт у меня был колоссальный. И он пригласил нас. Тогда собирали со всей страны [журналистов], в общем-то. Из многих городов приезжали.
— И как вам показалось, каким город Владимир был тогда по сравнению с Усть-Каменогорском?
— Вы знаете, здесь все было победнее. Потому что там промышленный край. Там «оборонка», там товары, там все одеты, там все круто. У меня родители работали на оборонном заводе, у нас все было, у нас была хорошая жизнь, отличная. Поразили меня и крохотные масштабы области. Восточный Казахстан – это четверть Европы, точно! А здесь доезжаешь до города Меленки за два часа – и область заканчивается.
— Чем тогда ГТРК отличалась от сегодняшней?
— Тогда было много тематического вещания: программы делали, фильмы, чего только не делали. Сейчас нет тематики. К великому сожалению. Даже «воткнуть» хоть что-то — на это нет времени. Потому что сейчас всем рулит Москва. Тогда не рулила так. У местного вещания было больше возможностей. Давали эфирное время, оплачивали больший штат сотрудников.
Суздаль, 1996 год.
— Политической свободы было больше?
— В девяностых годах для журналистики была сплошная свобода. Кто что хотел, то и говорил, с тем и выступал. Вообще никаких цензоров не было!
— Критиковали тогда власть на ГТРК?
— Еще как! В 90-х годах состояние города Владимир было ужасным. Я тогда вела программу на ГТРК «Владимир — моя любовь и боль». Там у меня были реставраторы, архитекторы, Столетов, Шамов был (мэр города в то время)… Мы говорили про город, что его надо реставрировать, ухаживать, а Шамов как-то не очень этим занимался, и я на него «наезжала». Жутчайший был город: ямы, лужи, руины в центре города.
Однажды на одном мероприятии выступал хор пенсионеров, пели городской гимн «Город Владимир, Золотые купола, как я тебя люблю…». Андрей Привезенцев говорит: «Слушай, он там песню поет, я снимаю». И он снял, как Шамов солировал в этом хоре. «… красота, я тебя люблю и обожаю … » И все такое прочее.
И что мы сделали, мы наложили на эту песню виды Владимира. Когда это показывали в эфире, это была бомба. <…> Потом, когда он уже был не мэром, то постоянно ходил пешком по улицам здоровья ради. Однажды, лет 10 спустя, мы
