Выпускники владимирских колледжей и вузов уже защитили свои дипломные работы и готовы шагать дальше. Но, в эпоху развития нейросетей, часть текста дипломных и курсовых работ может быть написана не человеком, а машиной. По поводу использования ИИ в учёбе поговорили с Вячеславом Картухиным, директором Владимирского филиала РАНХиГС.
Фото с личной страницы Вячеслава Картухина. Обработано нейросетью «LMArena»
Начнём с предыстории. Дипломный год автора статьи пришелся на время, когда нейросети из забавной игрушки превратились в инструмент, способный пошатнуть устои. На дворе стоял 2024, дипломы активно пишутся. Помню, как одногруппники, окрыленные возможностями ИИ, понесли сгенерированные тексты на проверку. Но тогдашний антиплагиат был безжалостен. Машина ещё училась, спотыкалась на ровном месте: логика хромала, факты оказывались фикцией. А уж про смысловые провалы и говорить нечего. Казалось, вот она, – панацея от лени. Но нет — слишком сыро, слишком заметно «пахло машинным слогом».
Сейчас, по прошествии всего пары лет, ситуация перевернулась с ног на голову. Грань между живым словом и алгоритмом истончилась до прозрачности. И только набитый глаз да внутреннее чутье начитанного человека способны уловить этот синтетический холодок, безупречный и оттого немного тревожный.
Не буду скрывать, автор тоже впустил в свою дипломную работу искусственный интеллект, но пошел совершенно иным путем. Тема была благодатной — ток-шоу. Помню, как сидел над текстом, умирая от скуки, пытаясь продумать скучное выступление к защите ВКР. А потом осенило: зачем писать о зрелище, если можно им стать? И нырнул в пучину генеративного творчества.
Скриншот видео с защиты ВКР
Так на свет появилась песня «Ток-шоу», а следом и клип, смонтированный из хаоса реальных кадров. В этом видео уместилась целая эволюция жанра: от интеллигентных бесед Фила Донахью и Владимира Познера до мордобоя в студии «Мужское / Женское». Был там и маленький перформанс — воплотил образ Леди Гаги из её клипа «Телефон», возникающий под строчку «сделай безумие — удиви всех вокруг!». Этим хотел показать саму суть: сегодняшнее ток-шоу — это не про поиск истины, это про хлеб и зрелища, про жажду эмоций.
Скриншот из клипа Леди Гаги и Бейонсе «Телефон»
Защита превратилась в шоу. Видео «закадровой» съёмки разлетелось по сети, собрав под триста тысяч просмотров. И люди требовали полную версию клипа.
Но эта история — лишь частный случай, маленький винтик в огромном механизме перемен, которые накрывают всю систему образования. На пресс-завтраке в РАНХиГС 19 июня эту тему подсветил директор Владимирского филиала Вячеслав Картухин. Он рассказал о том, как нейросети внедряются в рутину вуза: прогнозируют количество заявлений, сравнивают цифры с прошлым годом, помогают проектировать программы для госслужащих. Всё это казалось обычной технократической повесткой ровно до того момента, пока он не коснулся дипломов.
Вячеслав Картухин. Фото автора
Картухин произнес мысль, которая, кажется, витает сейчас в каждом коридоре министерства: а нужен ли вообще диплом как итоговая работа, если реально понять, где писал студент, а где — машина, становится почти невозможно?
Директор Владимирского филиала РАНХиГС рассказал показательную историю про генерал-полковника, заместителя Следственного комитета Александра Фёдорова. Тот, сидя в комиссии МГИМО, заметил в чьей-то работе ссылку на несуществующую монографию знакомого юриста. Набрал автора, поздравил с «новой работой», а в ответ — недоумение. Искусственный интеллект просто придумал и название, и содержание. И это всплыло лишь благодаря дотошности человека, знающего предмет досконально.
Александр Фёдоров. Фото: общероссийская общественная организация Ассоциация юристов России
Картухин тогда заметил: «Поймать выпускника на ИИ сейчас очень и очень непросто. Реально технически сложно оценить, как написан дипломный проект». И в этом вся суть. Машина опережает бюрократическую машину государства, причем не только у нас.
Вернувшись из Китая, Вячеслав Картухин констатировал: там та же беда. Мир ищет способы борьбы, а министры уже ставят вопрос о полной отмене дипломных проектов в пользу экзаменов. Логика железная: если мы не можем больше верить тексту, мы вынуждены верить только живой речи студента здесь и сейчас.
И ведь это не просто страшилки из кабинетов. Всё это накладывается на то, что сегодня, по данным опросов, до 85% студентов не мыслят учебу без нейросетей. Шумный кейс парня из РГГУ, когда-то взбудораживший всех, стал почти архаикой; сегодня это мейнстрим. Университеты, от Высшей школы экономики до арктических вузов, судорожно ищут золотую середину, разрешая нейросети, но вводя квоты — где-то 20%, где-то до 40% машинного текста.
Фото: тг-канал «КиберТопор»
Но есть ли в этом смысл? Нейросеть уже научилась великолепно причёсывать слог, убирать шероховатости, «докручивать» мысль. Опасность не в том, что она пишет за тебя откровенную чушь, как в 2023-м, а в том, что она генерирует глянцевую, стерильную пустоту, которую сложно отличить от вдумчивой, но просто хорошо оформленной работы.
Искусствоведы и художники, собравшиеся на выставках в Суздале, твердили, что ИИ — лишь математическое чудо, лишенное истинной фантазии. И в этом они, безусловно, правы. Но вспоминаю то ощущение, когда ИИ помог мне превратить сухую защиту в шоу. Не делегировал ему мышление, а использовал его как кисть.
А тем временем, в Сочинском РУДН с 1 июля отменили дипломные выпускные работы. Это первый такой опыт в России. Новые правила распростряняются с набора 2024 года и далее. Кто знает, может, вскоре этому опыту последуют и учебные заведения Владимирской области?
Никита Овчинников-Коваринс
