Его отличительной чертой является аномально высокий дефицит кадров, когда прием сотрудников на работу становится значительно меньше уволенных или сокращенных. К примеру, в нашем регионе все отчетливее наблюдается дисбаланс между спросом и предложением на трудовые ресурсы: по состоянию на 1 ноября 2026 года число вакансий на местном рынке труда 16,7 тысячи в 6,49 раза превышает численность официально зарегистрированных безработных в органах службы занятости населения (2 572 человека).
Формально ситуация на российском рынке труда выглядит устойчивой: безработица близка к историческим минимумам (2,2% по данным Росстата за август 2026 года), а дефицит кадров по-прежнему ощущается (см. публикацию «Закончится ли «трудовая заморозка»? Сценарии для рынка труда в 2027 году» на сайте «Томикс» от 19 ноября текущего года).
При низкой безработице в нашем регионе остается и низкая оплата труда
И во Владимирской области на 1 ноября 2026 года она пока остается стабильной с уровнем безработицы 0,4% от экономически активного местного населения. Хотя и с характерными особенностями. В рейтинге 85 российских субъектов по уровню безработицы регион-33 занял 53 место. Во втором квартале 2026 года в сравнении с аналогичным периодом прошлого года безработица у нас увеличилась всего на 0,1 пункта и составила 2,1% (при средней по стране — 2,2%).

Нейросетевая фантазия.
Исследование подготовлено Центром экономических исследований РИА «Рейтинг» по данным Росстата. Уровень безработицы определен как отношение численности безработных (по стандартам МОТ) к численности рабочей силы в возрасте 15 лет и старше (см. публикацию «На поиск работы у жителя Владимирской области уходит в среднем четыре месяца» на сайте «Томикс» от 14 сентября текущего года).
Превышают средний областной показатель безработицы на рынке труда в городе Гусь—Хрустальный — 0,8% и одноименном муниципальном округе (МО) — 0,7%. Такой же результат зафиксирован в Селивановском МО. В Юрьев-Польском округе — 0,6%, а в Ковровском и Суздальском — 0,1%. А самый высокий уровень востребованности кадров отмечен в городе Радужный — 1,3 человека на одну вакансию и в Гусь — Хрустальном МО — 1,2.
Особенно остро работодатели у нас нуждаются в кадрах для обрабатывающих производств — на них приходилось большинство открытых позиций. Среди других востребованных сфер называли логистику, строительство и сферу услуг.
Местные власти и «белый дом» работают над снижением доли «серой» экономики. За три квартала 2026 года удалось вывести из тени почти 8,5 тысячи человек: около 7,9 тысячи официально оформили трудовые отношения, ещё порядка 300 стали ИП и около 260 оформили статус самозанятых. Это даёт людям социальные гарантии (отпуск, пенсионные отчисления), а в бюджет поступают дополнительные средства.
Однако уровень оплаты труда по-прежнему остается «слабым звеном «белого дома». В рейтинге 85 российских субъектов по уровню и распределению зарплат наш регион занял 60 место и тем самым подтвердил свой печальный статус одной из самых бедных территорий страны. О чем губернатор и слова не сказал в своем почти трехчасовом пропагандистском телеэфире (см. публикацию «Прямая линия только обострила уязвимость губернатора Александра Авдеева перед угрозой отставки» на сайте «Томикс» от 6 ноября текущего года).

Нейросетевая фантазия
А ведь это — один из ключевых показателей, как реального состояния экономики, так и всей социальной политики регионального правительства, не сумевшего за прошедшую пятилетку обеспечить местному населению более достойный уровень доходов и оплаты труда. По этой причине ситуация во Владимирской области по-прежнему сохраняется нестабильной, а протестный настрой земляков — достаточно высоким и непредсказуемым. Чего не скрывает федеральное экспертное сообщество в своих обоснованных политических прогнозах и исследованиях.
Эксперты взяли за основу три наглядных ключевых показателя:
• доля работающих с зарплатой выше 200 тысяч рублей в месяц: во Владимирской области она составила 1,9 %, в стране — 7,5 %;
• доля работающих с зарплатой ниже 45 тысяч рублей в месяц: в нашем регионе — 30,4 %, в стране — 24,6 %;
• диапазон типовых зарплат в регионе: у нас — 42 — 84 тысячи рублей, в стране — 46 — 115 тысяч рублей (см. публикацию «30,4 процента жителей Владимирской области получают зарплату ниже 45 тысяч рублей в месяц» на сайте «Томикс» от 9 ноября текущего года).
Официальной волны увольнений пока нет
Между тем FineExpertiza фиксирует «трудовую заморозку» – аномально низкое кадровое движение во II квартале 2026 года. При общем тренде на снижение и найма, и увольнений, компании тем не менее наняли примерно на 250 тысяч сотрудников меньше, чем потеряли. При этом лишь 1,6% увольнений пришлись на сокращения штата. Официальной волны сокращений пока нет, но работодатели экономят через сокращение рабочего времени и неоплачиваемые отпуска, а сотрудники боятся менять работу в «охлаждающемся» рынке.
Такая «заморозка» распределена по стране крайне неравномерно. Еще один момент – неоднородность рынка. По данным сервиса аналитики hh.ru («Краткий обзор рынка труда», октябрь 2026), hh.индекс вырос до 9,0 (9 резюме на одну вакансию): число активных вакансий снизилось на 11%, число активных резюме – выросло на 9%.
За этой «средней температурой» скрывается разрыв: в управленческих и смежных сферах конкуренция многократно выше (в отдельных сегментах индекс доходит до 54), тогда как в рознице он составляет 2,4, на производстве – 4,6, в строительстве – 5,8. Здесь по-прежнему сохраняется дефицит, в том числе среди продавцов, электриков, поваров и врачей.

Нейросетевая фантазия
На этом фоне появляются осторожные прогнозы на 2027 год: президент РСПП Александр Шохин не исключил, что компании откажутся от практики сокращенной рабочей недели и перейдут к прямым увольнениям. Многие предприятия до этого сохраняли штат, переводя сотрудников на трех- и четырехдневку в ожидании восстановления экономики, однако при неблагоприятном прогнозе удерживать персонал остается лишь по социальным, а не экономическим соображениям.
Риски Шохин связал с высокой ключевой ставкой, снижения которой не стоит ждать как минимум до февраля 2027 года: сочетание жесткой денежно-кредитной политики, налоговой нагрузки и сокращения бюджетного импульса может приблизить рост экономики к нулю, а безработицу – к росту. Для крупнейших градообразующих предприятий он предложил меры поддержки – отсрочки и рассрочки по налоговым платежам и индивидуальные графики погашения.
Через призму данных FineExpertiza прогноз на 2027 год – «разморозка» через сокращения – выглядит наиболее вероятным. Если она произойдет, несоответствие на рынке труда из скрытого станет открытым. Увольнения затронут в первую очередь кредитозависимые отрасли и административные функции, но высвобожденные работники не закроют автоматически дефицит в производстве, ЖКХ, сельском хозяйстве или медицине – их квалификация не совпадает с требуемой.
Вакансии в дефицитных сегментах останутся незакрытыми, а на рынок выйдет поток людей, которым нужна переподготовка, а не просто новое место. Безработица вырастет очагово – по регионам и отраслям. Краткосрочно это болезненно, но именно разморозка создаст стимул вкладываться в переобучение и мобильность: компании и государство вынуждены реагировать, а не консервировать диспропорцию.
При этом другая часть данных рисует более спокойную картину. В опросе Банка России 72% предприятий сообщили, что не планируют менять численность работников в 2027 году по сравнению с 2026 годом (доклад ЦБ). Речь идет именно о сохранении текущего штата, хотя отдельные компании и регионы действительно сокращают персонал. Это второй вариант прогноза.
Если при таких условиях «разморозки» не случится, несоответствие законсервируется и продолжит накапливаться в скрытой форме. Формально безработица останется низкой, но за фасадом сохранятся сокращенное время, неоплачиваемые отпуска, падение реальных доходов и низкая мобильность.
Дефицит в критических сегментах не исчезнет, демографическая «яма» продолжит углубляться: по оценкам Минтруда, до 2032 года экономике потребуется заместить около 11,7 миллионов работников, выходящих на пенсию. Компании не будут вкладываться в переобучение, поскольку держат штат «на всякий случай».
Парадокс на рынке труда, когда вакансии есть, люди есть, а общего рынка нет – станет устойчивой нормой. Это менее болезненный сегодня, но более дорогой в перспективе путь: экономика будет платить за него замедлением роста и накоплением структурных диспропорций.
Вера Афанасьева