Вчера в “белом доме” в рамках пленарного заседания Общественной палаты обсуждали вопрос “музейной политики во Владимирской области”. Разговоры о “нерадивом” гендиректоре Владимиро-Суздальского музея-заповедника Игоре Конышеве и противоречивых изменениях, которые он привнес за 2 года своей работы, затянулась на 2,5 часа.
За это время произошло многое: отчет директора департамента культуры “белого дома” Веры Зиннатуллиной, долгоиграющая эмоциональная лекция советника губернатора по культуре Алисы Аксеновой, выступление Виталия Гуриновича, историка-краеведа. Мероприятие было четко спланировано. Тем не менее, в зале нашелся человек, нарушивший порядок. Он вышел и сказал пару слов о ВСМЗ, правда, его речь никому не понравилась. Настолько, что вице-губернатор Михаил Колков повысил голос и начал “ставить оратора на место”.
Степенно к трибуне вышел Геннадий Руденко и заговорил:
– А где была Общественная палата ровно 2 года назад? Где был Михаил Юрьевич, когда зрел скандал, и мы не могли его никак разрешить? В первый раз, когда мы на пресс-конференции встречались с Конышевым, я ему прямой вопрос задал… Общество культуры плодотворно сотрудничало с Алисой Ивановной, с Мельниковым, устраивали картинные выставки (подлинники, кстати), прекрасно шла работа. Я спросил его: “Почему бы вам не услышать мнение общественности? Давайте мы создадим общественный совет. Мы поможем вам, разработаем вместе с вами концепцию”. Последовал ответ, такой… извилистый, мол, мы в вашей помощи не нуждаемся. И вот, к чему мы пришли.
– Вот только здесь относительно того, что вы говорите… – начал перебивать Колков.
– Михаил Юрьевич, можно мне сказать?
– Пока нельзя! – настойчиво произнес вице-губернатор.
– У вас большие полномочия…
– Вы меня затронули, я вам отвечу. Моя позиция на тему музея-заповедника и развития культуры известна по десяткам интервью, публикациям. В том числе, по участию в разных, не всегда однозначных мероприятиях. И прежде чем как-то трактовать мою позицию, спросите меня. Она достаточно ясна. И здесь не надо наводить тень на плетень и пытаться вот сейчас наше уважаемое сообщество запутать! Я изначально должен сказать, что посыл ваш неверен! – с оттенком нервозности в голосе отчеканил Михаил Юрьевич.
Небольшая ремарка: позицию Колкова, как расшифровано выше, Геннадий Руденко трактовать и не пытался.
– К сожалению, вы проговорились. В каком плане – “концепцию развития всего музейного дела решает Министерство культуры”. Да, оно решает во главе с господином Мединским… – продолжил было Руденко.
– НИКОГДА НЕ ГОВОРИЛ ТОГО, ЧТО ВЫ СЕЙЧАС…!!! – не выдержал заместитель губернатора.
– Ровно 20 минут назад вы это сказали, у меня диктофон есть, не надо…
– Если хотите, заслушайте диктофон! Я никогда не говорил того, что концепцию определяет Министерство культуры.
– Так, вы будете меня слушать или мне сесть?
– Если вы спрашиваете мое мнение, то сесть – отрезал Колков.
– Выступайте, пожалуйста, мы с удовольствием вас слушаем – ввязалась в передрягу председатель Общественной палаты Наталья Юдина. – Все-таки вопрос-то в чем состоял? Сейчас нам нужно дальше двигаться, а не говорить о том, что было не сделано.
Зал зашумел. Последовали выкрики “Выступайте, выступайте!”.
– Так вот, чтобы дальше двигаться, надо вспомнить один только момент: в чем состоит слово культура? Культ – это приоритет, ура – это свет. Где мы видим свет в наших палатах? Где мы видим свет в политике Министерства культуры, которая уже целенаправленно разрушает общественные музеи? Поэтому правильно сказал Михаил Юрьевич о том, что Конышев просто исполняет политику Минкульта. Все, у меня больше ничего нет.
– Ну а предложение-то какое-то есть? – вопрошала Юдина.
– Предложение одно, идти дальше! Это не говорит о том, что мы должны сложить руки, встречаться надо на территории Владимиро-Суздальского музея и обсуждать дальше, что же мы хотим сделать. Мы хотим услышать голос ответственности, потому что власть постоянно уходит от этого. Спасибо Михаилу Юрьевичу, что сегодня пришел – ехидно подметил оратор.
– В чем пафос выступления был? – начала недоумевать Юдина. – Мне кажется, основные посылы и тезисы уже звучали сегодня…
– Пафос такой – идти дальше, идти к культуре. Вот и весь пафос.
– Спасибо, спасибо – несдержанно проговорила Наталья Владимировна. – Я бы хотела пояснить позицию Общественной палаты. На начальном этапе мы очень много и очень активно к этому моменту подключались. Даже есть видеосюжет ГТРК о том, как шла видеоконференция с министром культуры, я пыталась там выйти на связь, к сожалению, нас не пустили, но ответ был направлен. Мы получили ответ на 16-ти страницах в Общественную палату, в том числе и по созданию общественного совета. И нам было официально заявлено, что таких полномочий у музея нет. Поэтому на тот момент Общественная палата все, что могла, сделала (то есть – ничего). Мне кажется, сегодня наше конструктивное решение вопроса, конечно, в первую очередь, приход Михаила Юрьевича, Веры Сергеевны, выступление Алисы Ивановны и всех уважаемых коллег… Мне кажется, что это определенное движение вперед. Если нет, скажите, коллеги, об этом.
На том и порешили. Члены ОПы продолжили “толкать речи”, а Геннадий Руденко было направился к двери. Начался “детский сад” – Наталья Юдина решила пристыдить Руденко. Она обвинила его в незаинтересованности. Сам Геннадий заявил, что слушать пустые отчеты в сотый раз у него нет ни малейшего желания, и удалился из зала.
Наталья Юдина и несколько следующих ораторов продолжали с язвительным выражением лица вспоминать Геннадия и то, как он своим уходом выразил свое “истинное” отношение к происходящему.
Продолжение следует.
ВИКТОРИЯ ЩЕРБАКОВА
