Тёплым весенним днём 22 апреля в Меленковском мировом суде продолжилось рассмотрение резонансного «дела о граблях». Прежде казалось, что процесс движется к концу. Но пятничное четырёхчасовое заседание, отложенное в итоге на понедельник, показало, что некие «высшие силы» не хотят быстрой развязки. К пятитомному делу продолжают приобщать новые доказательства, а до рассмотрения ходатайств защиты всё ещё не дошли.
В пятницу в Меленковском мировом суде, больше похожем на сельский клуб, ждали нового человека. Раньше за заседания по самому абсурдному делу, пожалуй, во всей нашей области ездил наш шеф-редактор. Теперь «гонец» сменился, а вот приём в суде остался прежним. Пока мы с правозащитником обвиняемой Олегом Алакпаровым мирно дожидались начала заседания в коридоре, ко мне за пару минут до старта подошла секретарь. «Вы новый журналист?», –– спросила меня девушка. После утвердительного ответа она попросила редакционное удостоверение и ушла в кабинет снимать копию.
Заседание было назначено на 10:30. Мы всё ещё сидели в коридоре. В это время из кабинета вышел мужчина лет 35 с модно выбритыми висками –– это судья Дмитрий Зезин. Его густые брови изо всех сил пытались встретиться с переносицей. «Вы уверены, что отправляли нам аккредитацию?», –– спросил он у меня, скрестив на груди руки. Да, я была уверена, что накануне отправила на электронную почту суда бланк с аккредитацией. «Ну, у нас там ничего нет», –– ответил Дмитрий Зезин. Наверно, украинские хакеры взломали (опять) судебную почту и удалили моё сообщение. Хорошо, что предшественник предупредил меня о возможности таких «казусов», и я взяла с собой распечатку аккредитации. После её предъявления брови Дмитрия Зезина на пару миллиметров поднялись, и их владелец бодрым шагом отправился готовиться к заседанию.
На этом заседании были только «законники»: защитник обвиняемой Олег Алакпаров, защитница «пострадавшего» адвокатесса Светлана Фиохина, помощница прокурора Ольга Тарасова, секретарь и судья.
Что нового было на суде?
Во-первых, к нам вернулась помощница районного прокурора, капитан Ольга Тарасова. На прошлом заседании её заменила другая помощница –– Юлия Новикова. Ольга Тарасова –– ветеран «дела о граблях». Большую часть первой половины заседания она сидела молча. Изредка она поднималась, чтобы сказать своё «не возражаю». А вот во второй половине её внимание привлёк новый «объект» –– я. Не знаю, что я такого успела натворить за перерыв, но оставшиеся два часа Ольга Тарасова пристально меня разглядывала. А в перерывах между разглядываниями она читала, судя по оформлению обложки, Уголовно-процессуальный кодекс (тот самый, в незнании которого адвокатесса Фиохина постоянно обвиняла Олега Алакпарова).
Во-вторых, зачитали ответ полиции на запрос, отправленный по ходатайству Олега Алакпарова. Правозащитник требовал повторно запросить материалы «проверки» показаний участкового Папашкина, потому что в первый раз ОМВД прислал «отписку». Правозащитник утверждает, что Папашкин соврал суду, сказав, что оформил все соответствующие документы при приёме заявления от «пострадавшего» Алексея Захарова. В частности, по словам Олега Алакпарова, в протоколе участковый не указал состояние «потерпевшего» в момент вызова. В этот раз пришёл ответ не менее содержательный: Папашкин выехал на вызов, а сбором «материалов проверки» занимался Князьков (ещё один участковый, который изымал почти смертоносное орудие предполагаемого преступления –– грабли). Алакпаров снова потребовал сделать повторный запрос, но судья ему отказал, посчитав показания самого Папашкина и пришедший ответ исчерпывающими.
В третьих, в начале заседания Олег Алакпаров ходатайствовал об оглашении объяснительной, которую подписала Нина Волгина, а составил участковый Князьков. Это единственный документ, в котором обвиняемая частично признаёт свою вину –– якобы она один раз всё-таки ударила «потерпевшего». Только правозащитник высказал своё требование, адвокатесса Светлана Фиохина без разрешения суда решила блеснуть своими юридическими знаниями. По её мнению, эта объяснительная не должна оглашаться со стороны защиты, потому что она «доказывает вину». «Но если защита настаивает –– я не возражаю», –– со смехом сказала адвокатесса.
Алакпаров хотел доказать, что эта объяснительная не является доказательством, потому что Волгина подписала документ не глядя. Однако, когда он начал высказывать логическую цепочку, его сразу же перебила Фиохина, и их одновременная речь превратила судебное заседание в балаган. Судья даже не сделал никому замечание и приступил к прочтению объяснительной, когда защитники сами успокоились. К слову, чтение ему далось с трудом. Как отметил сам Дмитрий Зезин, объяснительная написана неразборчивым почерком. Светлана Фиохина периодически посмеивалась, когда судья запинался. А ведь этот документ писал участковый Князьков.
После прочтения объяснительной, судья потребовал от правозащитника согласования стратегии защиты с самой Ниной Волгиной и объявил получасовой перерыв, который плавно перешёл в обеденный.
Также с самого начала заседания Олег Алакпаров требовал высказать возражения против «доказательств». Каждый раз, когда он пытался попросить суд выслушать эти возражения, судья его перебивал вопросом: «У вас ходатайства есть? Об этом позже поговорим». А адвокатесса Светлана Фиохина «уличала» правозащитника в незнании УПК.
В итоге такой «игнор» правозащитнику надоел, и на очередной вопрос о наличии ходатайств Олег Алакпаров ответил: «Уважаемый судья, вы всё равно делаете то, что хотите. Какой мне смысл что-то говорить?». Однако пробивной защитник всё же добился своего. Во второй половине судебного заседания он снова завёл спор с судьёй. «А что вы на прениях делать будете?», –– возмутился Дмитрий Зезин. «Я придумаю, чем заняться», –– успокоил его правозащитник и приступил к чтению 33 страниц. Олег Алакпаров бомбардировал суд статьями Уголовно-процессуального кодекса, номерами приказов Министерства здравоохранения, указывал на многочисленные нестыковки в датах и даже зачитал выдержку из анатомического атласа университета «Дружбы народов».
Итогом возражений стало ходатайство о прекращении уголовного преследования в отношении Нины Волгиной и признании её невиновной в связи с отсутствием состава преступления. Государственный обвинитель Ольга Тарасова скромно предложила рассмотреть ходатайство позже, когда рассмотрят все остальные ходатайства. А вот адвокатесса Светлана Фиохина не забыла указать на, как она считает, необразованность Олега Алакпарова. «Если мы говорим о ходатайстве о прекращении уголовного дела… Вообще, такая речь относительно возражений обвинительного акта должна содержать несколько иную формулировку. Лицо должно просить его оправдать в связи с тем, что оно не совершало данного преступления», –– объяснила женщина с гордо поднятой головой менторским тоном. Стоит отметить, что формулировку про отсутствие состава преступления предложил сам судья.
В конце заседания к материалам дела успели приобщить медицинскую карту «потерпевшего» Алексея Захарова. В ней содержатся справки и рецепты от врачей, которых якобы посещал «потерпевший» после того, как Нина Волгина на него «вероломно» напала. По словам адвокатессы Светланы Фиохиной, из-за полученных травм Захаров был вынужден принимать дорогостоящие лекарства. Именно на этом основании несчастный мужчина требует с бабушки 50 тысяч рублей.
Примечательно, что на суде 29 сентября Светлана Фиохина высказалась против того, чтобы Нина Волгина запрашивала медицинские данные «пострадавшего», потому что это врачебная тайна.
Уже после заседания Олег Алакпаров показал мне копии справок. Судя по датам, указанным в них, Алексей Захаров получал их спустя месяц –– одна из справок датирована десятым июля, а вторая 17 (а «нападение» произошло 17-го июня).
Из-за того, что заседание затянулось, рассмотрение оставшихся письменных доказательств и ходатайств отложили до 25 апреля.
Текст о прошлом заседании здесь. Подробный разбор уголовного дела читайте здесь.
Контекст: Само уголовное дело стало результатом конфликта семей Захаровых и Волгиных. 37-летний безработный Алексей Захаров, проживающий со своими родителями, решил «замордовать» своих соседей. Как утверждает дочь Нины Волгиной Елена Суворова, конфликт начался с того, что в 2019 году Захаров-старший избил её беременную корову дрыном, из-за чего она родила мёртвого телёнка. Елена подала на мужчину в суд, и Захаровы страшно обиделись на это. Алексей Захаров после случившегося начал всячески провоцировать женщин на конфликт.
17 июня 2020 года ныне подсудимая 67-летняя Нина Волгина заготавливала сено на «задах» дома дочери. В это время к ним подошёл Захаров-младший и начал снимать процесс на телефон. Женщина, уже доведённая до предела такими выходками, пошла на 180-сантиметрового мужика с пластиковыми граблями. На видео, которое снимал Захаров, видно, как Волгина к нему подходит и замахивается «потенциальным орудием убийства». Дальше версии расходятся. Пенсионерка утверждает, что просто замахнулась, чтобы припугнуть. Захаров же говорит, что старушка ростом полтора метра ударила его три раза — по голове, руке и пояснице. Удар по голове якобы привёл к сотрясению мозга.
37-летний безработный не только решил «нагадить» ненавистным соседям, но ещё и заработать — он требует с Волгиной 50 тысяч рублей за лекарства, которыми он якобы лечился после сокрушительного удара.
Благодаря дружеским и родственным связям дело, не смотря на кучу несостыковок и нарушений закона, ушло в суд. Алексея Захарова взялась защищать адвокатесса Светлана Фиохина — жена начальника следственного отдела меленковского ОМВД. Участковый Князьков (по мнению защитника Волгиной, нарушил правила изъятия вещдока и подсунул подсудимой объяснительную, расписавшись в которой она фактически признала вину) в телефонном разговоре с Еленой Суворовой признался, что приказ ему отдают «сверху».
На данный момент абсурдное дело, длящееся почти полтора года, состоит уже из пяти томов.
Елизавета Жеребцова
