Личный опыт Владимира Шатрова опровергает сложившееся мнение о том, что подковерные интриги и борьба за власть приобретали уродливые формы исключительно в высших федеральных эшелонах власти. Однако события, которые происходили в Камешковском районе в первые годы после разрушения великой страны, могут быть весьма поучительными для нынешнего поколения местных управленцев.
Владимир Николаевич даже спустя более тридцати лет не может без волнения вспоминать то «смутное время», когда попытался ограничить влияние в районной администрации так называемых «представителей прежних управленческих кадров застойных лет».
И чтобы аналогичные события не повторились, он предложил напомнить о том, как в отдельно взятом районе гнобили строптивых оппонентов. С одним лишь условием — без упоминаний конкретных имен своих недоброжелателей в интересах их детей и внуков. Хотя такое табу ему далось совсем не просто…
Предлагаем вниманию читателей ключевые фрагменты интервью с Владимиром Николаевичем.
— После нашей первой публикации на сайте «Томикс» от 17 октября 2025 года «Он всех простил, но о себе ещё напомнит», большинство читателей сочувствуют Вам, хотя есть и едкие отзывы. И хотелось бы всё-таки понять: что явилось на Ваш взгляд, первопричиной тех противоречивых событий?
– Я, откровенно говоря, ждал от людей, знавших меня в Камешковсом районе, несколько иной реакции. Нет, не жалости и сочувствия, а честной оценки тех во многом переломных событий в судьбах многих из нас. В противном случае, мы предаём наших родителей, ветеранов войны и труда, бывших фронтовиков Великой Отечественной войны, и те идеалы, за которые они боролись. Верные этим идеалам, они не скривили душой и в феврале-марте 1994 года открыто поддержав меня в противостоянии с местной номенклатурой. Для меня это, очень много значит….
До сих пор получаю добрые письма и комментарии от жителей Камешковского района, за что им искренне благодарен.
В конце 1991 года глава администрации района предложил мне занять должность заведующего отделом социальной защиты населения. В то время на учёте состояли около 14 тысяч пенсионеров или треть всего населения Камешковского района (42 тысячи человек). Их я и взял под свою опеку. При этом, я понимал свою ответственность перед ними, перед поколением победителей.
В силу характера не мог закрыть глаза на злоупотребления коллег: приписки в документах, мошенничество при распределении автомобилей, деловой древесины и гуманитарной помощи, барское отношение к пожилым людям. Не мог молчать и в глаза называл вещи своими именами.
Достаточно сказать, что даже прокурор с депутатами райсовета, о чем писала газета «Знамя», не смогли установить, куда «пропали» 15 автомашин из 45 выделенных району для распределения сельчанам за сдачу государству мяса и шерсти. За это и был уволен в феврале 1994 года. Знал, что вызываю удар на себя, но такого не ожидал. Вскоре угодила под сокращение штатов и моя жена, в то время работавшая в Госстрахе.
Семья осталась без денег. Помог директор Сергеихинской ткацкой фабрики С. Кленов, который вопреки «рекомендациям» сверху, пригласил меня работать заместителем директора.
Первоначально районный суд отказал мне в восстановлении на работе в должности заведующего отделом соцзащиты. А вот областной отменил это незаконное решение. Верховный суд, куда обратились с жалобой мои недоброжелатели, категорически отверг их «доводы» и прямо указал на то, что не выявил ни одного обстоятельства, по которым меня можно было бы отстранить от должности.
Согласился Верховный суд и с моим подходом по начислению коллегам доплат за совмещение профессий, премий, предоставлению отпусков. Так, привлечение подчиненных к сверхурочным работам было вызвано производственной необходимостью, поскольку во много раз увеличился объём работы в связи с необходимостью массового перерасчёта пенсий и пособий, вводом базы данных во внедряемые компьютеры.
О результатах работы отдела также говорит тот факт, что наш отдел первым во Владимирской области, в порядке эксперимента, начал выплату пенсий и пособий в новых условиях, минуя областной выплатной Центр. Это позволило значительно ускорить сроки выплат и искоренить хронические задержки платежей. Тем не менее меня незаконно уволили.
Пенсионеры остро прореагировали на этот произвол. По району стали проходить собрания с требованием моего восстановления на работе. Ветераны выступали в суде в мою защиту. А в марте 1994 года выдвинули меня кандидатом в депутаты областной Думы. Тогда удалось одержать победу и опередить главу района, который выступал ключевым инициатором моего преследования.
Затем избиратели на первых прямых выборах в декабре1995 года избрали меня, вопреки проискам проигравших недоброжелателей, первым главой местного самоуправления Камешковского района. Прошло уже более тридцати лет, и настало время взглянуть на ту ситуацию не с позиций эмоций и слухов, а с позиции фактов, в том числе судебных решений и результатов прошедших выборов.
– Были ли коллеги по службе, которые поддержали Вас в тот сложный период, и выражали несогласие с организованными против Вас «кадровыми репрессиями»?
– Разумеется. Без их человеческой поддержки мне бы не удалось быстро собрать всю волю в кулак и не дрогнуть под напором ушлых интриганов и услужливых карьеристов. Мы с единомышленниками и шли на выборы главы района одной командой и уверенно победили, вопреки административному давлению конкурентов.
При этом мы понимали, что они постараются любыми средствами взять политический реванш, чтобы вернуть себе насиженные в районной администрации места. Большую помощь оказали ветераны, которые проводили большую работу по месту жительства, в городе и посёлках.
– За счёт чего Вам удалось не сломаться и восстановить свою справедливость и свою репутацию? После случившегося, дипломатично назовём их «недоброжелатели» принесли сразу или спустя какое-то время свои искренние извинения?
– Да я и не надеялся на какое-то покаяние со стороны оппонентов. Каждый человек в сложной ситуации поступает по совести или так, как считает нужным. И потом, одни откровенно опасались потерять работу, а для Камешковского района это означало остаться без средств, к существованию. Другие не хотели портить отношения с начальством. Третьи видели на моём примере последствия борьбы за справедливость. Отсюда и их поведение.
А за счёт чего? За счёт воспитанного родителями и педагогами чувства справедливости. За счёт поддержки ветеранов и моей супруги Галины Владимировны, которая разделила со мной горечь поражений и радость всех побед. Рядом было очень много добрых людей, которые помогали. И это сильно помогло пережить трудности. Потом они показали большую поддержку, когда работал в должности главы местного самоуправления района.
Тогда, первым шагом была работа по инвентаризации районного хозяйства. Муниципалитет принял с долгом более 5 миллиардов рублей. По безработице мы были на незавидном первом месте в области, которая составляла около 16%. Текстильные предприятия (основа экономики района) почти не работали по причине отсутствия оборотных средств и сырья.
Уже на первом месяце работы пришлось обращаться в региональную администрацию с криком о помощи. Зарплаты не выплачивались по 2-3 месяца, не было средств на медицину, на покупку продуктов питания для детсадов и многое другое. Мы стали широко применять взаимозачёты между предприятиями, провели сокращение штатов в администрациях, экономили буквально на всём.
И добились своего: в сентябре 1996 года в районе прошло первое выездное заседание коллегии областной администрации по признанию района кризисной, депрессивной территорией. Настояли на том, чтобы придать району статус зоны социально-экономического бедствия и, по примеру текстильной Ивановской области, включить его в федеральные программы поддержки. Нас услышали и пошли навстречу.
На первом этапе была оказана помощь в финансировании, в том числе с выплатой зарплат, пенсий и пособий. Были профинансированы работы по газификации ряда поселков, выделены кредиты на покупку сырья для текстильных предприятий. Было трудно, но мы работали, оправдывая доверие избирателей, и у нас кое-что получалось. Главное — мы не допустили полного сползание района в трясину.
В конце 1997 года смогли завершить строительство единственного в райцентре спортивного сооружения «Спорткомлекс» и ввести его в эксплуатацию. Денег в бюджете не было, но мы смогли объединить усилия всех предприятий, предпринимателей и жителей города, чтобы сделать это. В его стенах работают опытные тренеры и ежегодно занимаются спортом около 450 детей. Многие воспитанники стали мастерами и кандидатами в мастера спорта РФ, разрядниками. Напомню: до 1997 года, учреждение более 10 лет числилось в числе долгостроев Владимирской области.
Затем, в 1997 году, в составе делегации от Владимирской области несколько раз выезжал в Госдуму по этой больной социально-экономической проблеме района. Выступал на парламентских слушаниях, чтобы нас включили в федеральную программу, которая уже в то время начинала разрабатываться. И в результате, спустя некоторое время, город Камешково, одним из первых в регионе-33 был включён в проект развития «моногородов».
Однако, двухгодичный срок полномочий истёк в декабре 1997 года. Мои недруги, не сумев отстранить меня от власти на прямых всенародных выборах, узурпировали власть, поменяли процедуру избрания райглавы.
Был принят вариант по сути его назначения. Оставалось только лишить меня возможности получить мандат депутата райсовета. И выборы в округе, где я баллотировался (кстати в поселке Оргтруд) неправомерно были сорваны.
Пришлось уйти с поста главы местного самоуправления района в отставку. А жаль. Было начато много хороших дел, в том числе завершение строительства ЦРБ. Завершалась приёмка жилья от предприятий района и по темпам роста промышленного производства Камешковский район вышел в регионе-33 на первое место.
– Последующее в 2003-2004 годах Ваше уголовное преследование уже в должности главы администрации в поселке Оргтруд явилось новым витком преследования неугодного управленца?
– Три года я отработал в Москве. В трудоустройстве в области мне помог заместитель председателя областного Заксобрания Ю. Леонтьев. В «белом доме» мне предложили принять участие в выборах главы местного самоуправления Оргтруда, тогда ещё входившего в состав Камешковского района.
Принял это предложение и в результате победы на выборах начал решать проблемы посёлка. В результате противостояния органов местного самоуправления Оргтруда и Камешковского района по вопросу отделения посёлка от района для последующего вхождения во вновь образуемый Пригородный район, жизнедеятельность поселкового муниципалитета была парализована по всем направлениям. Предприятие ЖКХ признали банкротом, не ремонтировались протекающие крыши единственного детского сада и многоквартирных домов, длительное время нуждающихся в ремонте.
Владимир Шатров в 2000-е годы
Люди откровенно бедствовали. Районные власти категорически возражали в отделении посёлка от района. Согласно действующегму в то время законодательству, вопрос вхождения посёлка в состав Пригородного района или города Владимира мог быть решён только по взаимному согласию всех трех без исключения заинтересованных сторон: властей региональной столицы, района и Оргтруда.
А согласия не было. Понятно, что вхождение посёлка в состав Пригородного района или присоединение к Владимиру сулило в перспективе для местных жителей более высокий уровень бюджетного финансирования, но это в перспективе. А сейчас надо было жить и решать текущие проблемы, и мы этим занимались.
Мною были направлены письма в Администрации области и Владимира о возможности положительного решения этого вопроса. Был получен отрицательный ответ. Несмотря на это, депутаты поселкового Совета возражали и против воссоединения с МО Камешковский район.
Почти год длилось это противостояние. В конце концов поселок еще на два года остался под патронажем камешковских чиновников. И только позднее Оргтруд все-таки вошёл в состав города Владимира как его новый микрорайон.
А возбуждение уголовного дела стало происками все тех же недоброжелателей, которые, похоже, так и не смогли смириться с серией чувствительных репутационных поражений в предыдущие годы. Они опять проиграли. Правда, эти победы дались нам нелегко…
Уголовное дело было возбуждено по наговору (это потом установит суд). Суд отказал следственным органам и в отстранении меня от должности главы поселка. Однако вскоре следователь сорвал меня от умирающей матери и отправил под стражу на четыре недели в СИЗО, чтобы добиться моего увольнения.
В дальнейшем, в решении суда о взыскании морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности и незаконным содержанием под стражей, будет сказано:
«При определении размера компенсации, суд учитывает длительность психотравмирующей ситуации, в которой находился истец, доказывая свою невиновность, тогда как часть 2 статьи 49 Конституции РФ гласит, что «обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, а так же, несоответствие моральным и этическим нормам действий должностных лиц при выполнении следственных действий, игнорируя наличие медицинских документов, подтверждающих уважительность причины нахождения Шатрова В. Н. при больной матери, по месту ее жительства».
После всех этих пережитых перипетий мне, по долгу адвокатской службы, довелось встретиться с председателем облсуда В. Мустафенковым. Он был немногословным, а просто со словом «Молодец!» крепко пожал мне руку.
– В чём сегодня Вы видите свою роль в общественной жизни, ставшего родным, Камешковского муниципального округа или собираетесь спокойно провести время на пенсии в своей сельской усадьбе?
– Год назад вышел на пенсию. По возможности оказываю юридическую безвозмездную помощь землякам, семьям участников СВО. Встречался с местным окружным главой Анатолием Курганским. Обсудили вопрос моего участия в общественной жизни Камешковского округа. Жду предложений. Есть кое-какие задумки. В общем, жизнь продолжается…
