Об этом прискорбно вести речь, когда 4 декабря – годовщина парламентских выборов 2011 г., когда был проблеск надежды. Даже несмотря на участки «ладожского типа».
КАК ВСЁ БЫЛО ПРОИГРАНО?
Думские участники «крымского консенсуса» (кроме «Единой России») 2 месяца назад понесли оглушительные потери: КПРФ (минус 50 мандатов), СР (минус 41), ЛДПР (минус 17). В униженном положении оказалась компартия, которую от либерал-демократов отделили всего 100 с лишним тысяч голосов. Что ж, вполне справедливая расплата за «слив» протеста в 2011-2012 гг. и дальнейшее соглашательство.
Если вести речь о Владимирской обл., то дело приняло совсем печальный оборот.
КПРФ получила 13%, что на 7% ниже результата 2011 г. Выдвиженцы в округах (Людмила Бундина и Лариса Емельянова) набрали голосов меньше, чем партсписок, что с коммунистами редко случалось до этого.
Самое невыгодное положение – у СР. 5 лет назад она заняла второе место в регионе с 21% голосов, а теперь довольствуется 7,6%. Сказывается «капитуляция» 2013 г., когда федеральное руководство отказало Антону Белякову баллотироваться на пост губернатора, после чего «акции» организации начали стремительное падение на биржах выборах всех уровней.
Прошлогоднее прохождение «Яблока» в Совет народных депутатов г. Владимира не получило закрепления в масштабах региона – только 1,7%. «Партия народной свободы», которая была единственной политической силой, дискредитацией которой уже давно занимаются федеральные СМИ, набрала 0,84% голосов избирателей Владимирщины, принявших участие в выборах.
Тем временем местная ЛДПР, теперь не имеющая депутата конкретно от нашего региона, продолжает радоваться ошеломительному успеху (17,9%), в основании которого лежит не активность здесь, а исключительно харизма Владимира Жириновского. 61,8% сторонников партии в Суздальском одномандатном округе не отдали голоса за либерал-демократа Илью Потапова. Аналогично 43,6% сторонников ЛДПР во Владимирском одномандатном округе не поддержали представителя партии Владимира Сипягина.
КАК ПОСТУПАТЬ ДАЛЬШЕ?
После выборов было очень много сказано и написано о причинах неудачи оппозиционных партий и кандидатов, но из этого потока практически невозможно вычленить рецепт, что надо менять.
Признаваться в любви к Владимиру Путину, приветствовать вхождение Крыма в состав России, требовать признания ДНР и ЛНР?
Как видим, коммунистам, «эсерам», «Партии пенсионеров», «Родине», «Партии роста», «Патриотам России», «Гражданской Платформе», «Гражданской силе» это ничего не дало в масштабах страны. Кроме того, что было заранее согласовано. Я имею в виду специально освобожденные от кандидатов-«единороссов» округа, где Кремль позволил КПРФ, ЛДПР, СР, «Родине» и ГП взять мандаты.
Быть бескомпромиссными и яркими?
Вот Вячеслав Мальцев (№2 в списке ПАРНАС) призывал к отстранению Владимира Путина от власти. Или я вынес на первый план своей предвыборной кампании требования об отставке Светланы Орловой и избавлении города Владимира от «газомоторов». И что?
Будучи сам оппозиционером, хочу подчеркнуть, что привел все эти факты вовсе не для того, чтобы еще более деморализовать тех, для кого неприемлемы «Единая Россия», Дмитрий Медведев и Владимир Путин.
Трудность ситуации, на мой взгляд, состоит в том, что ближайшие к нам примеры удачной оппозиционной деятельности настолько древние, что из них мало что ценного возьмешь для дня сегодняшнего.
Допустим, во Владимирской обл. последний такой опыт относится к 1993-1996 гг., когда левые силы сначала провели в Госдуму по обоим округам своих претендентов, затем получили 13 из 21 мандата в Заксобрании, а в качестве апофеоза обеспечили уверенную победу Николаю Виноградову в первом же туре губернаторских выборов.
Поэтому учиться не у кого. Либо пробиваться методом собственных проб и ошибок к победе, либо не тратить время и переключаться на другую сферу.
Буквально на прошлой неделе побывал в облизбиркоме на мероприятии, где транслировалась научно-практическая конференция ЦИК. Самое интересное происходило не на экране, а в ходе разговоров между владимирцами.
С удивлением обнаружил, как один из участников беседы стал выговаривать оппозиции, что та не ведет партийной работы и не участвует в муниципальных кампаниях. А когда она, извините, велась последовательно, системно и планомерно?! За 25 лет многопартийности в нашей стране сформировались лишь 3 устойчивые структуры – КПРФ, ЛДПР, ЕР. Большинство партий не работали на местах ни в 90-е, ни после реформы партстроительства в 2001 г., ни после либерализации 2012-го. Привычка к фейковой численности как была, так никуда и не делась. Единственным реальным стимулом выдвигать кандидатов в городах и районах была пропорциональная система, которую в 2013 г. у нас в области отменили везде, кроме города Владимира.
Хотя, по существу дела, мой собеседник был прав. Глупо надеяться на успешное выступление на выборах, если не работать загодя, если нет разветвленной сети, сотен и тысяч людей, которые трудятся вместе с партией, кандидатами. От себя добавлю: прежде всего искренне, за идею, а не за деньги.
Опять же повторюсь, что высокие результаты оппозиции в 90-е были основаны на готовности сторонников бесплатно или за символические суммы ходить от двери к двери, говорить с избирателями, убеждать их. Потому что у сограждан, вовлеченных в этот процесс, была надежда. Сейчас ее нет.
Возродить надежду – колоссальная задача, как бы пафосно это ни звучало. Задача для тех политиков, которые хотят честно смотреть в глаза соотечественникам как в дни поражений, так и в дни побед.
Кирилл Николенко
