Представшему перед судом Валерию Янкелевичу Кубелуну было 60 лет, хотя выглядеть он очень хотел на 30. Бархатный пиджак, мокасины на босу ногу, длинное каре жидких волос – живая карикатура на непризнанного художника с амбициями, но без таланта.
Валерий Янкелевич был конкурсным управляющим одновременно более 30 предприятий со значительными активами – от Калининграда до Владивостока. Далеким от процедур банкротства поясню: конкурсный управляющий – это человек, который принимает на себя руководство предприятием, изыскивает компромат на прежнюю администрацию и собственников, организует торги, распродавая за бесценок и по частям заводы и фабрики. Но управлять сразу десятками предприятий не под силу даже Валерию Янкелевичу, поэтому здесь во многом очевидна его номинальная роль в «расчленении» отечественного производителя. За такими «Кубелунами» обычно стоят «похоронные команды» рейдеров, в задачу которых входит передача активов задарма в нужные руки. Стоит отметить, что кандидатура Кубелуна на утверждение Арбитражному суду была предложена комитетом кредиторов завода «Автоприбор».
НЕКОТОРОЕ ПРОЦЕДУРНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
Обычно после начала процедуры банкротства формируется собрание кредиторов, в котором голоса распределяются согласно размеру денежных обязательств. Самый крупный кредитор может «протаскивать» любые решения через голосование, в том числе и создание комитета кредиторов (т. е. представителей собрания кредиторов), который узким кругом принимает все ключевые решения. Как правило, это делается, чтобы «отрезать» от процедуры банкротства всех более мелких кредиторов. Таким образом, в комитет кредиторов «Автоприбора» были избраны 3 члена (все представители банка «ВТБ»), и эти трое фактически назначили Кубелуна на своеобразную должность «могильщика» завода.
А ЗАЧЕМ НЕРВНИЧАТЬ?
Для человека, чьими руками была решена судьба завода, оцениваемого в 3 млрд руб., Кубелун держался в суде спокойно и вольготно. А чего нервничать? Во-первых, сколько подобных судов у него за плечами? Остается только предполагать. Во-вторых, какая здесь может быть личная ответственность, если центром принятия всех твоих решений является неприкосновенный для правоохранительных органов топ-менеджмент банка?
Стержневой темой допроса Кубелуна стало обвинение Алексея Мельникова в преднамеренном банкротстве завода «Автоприбор». Напомню, что в сентябре 2010 г., когда банк, нарушая условия договора, задерживал выдачу кредитных средств, а предприятие оказалось на грани остановки, на помощь заводу пришла дружественная компания СХК «Вышка». Она предоставила предприятию заем в размере 31,6 млн руб. под процент в 2 раза меньше, чем ставка кредитования банка «ВТБ». Все полученные средства в итоге пошли на пополнение оборотных средств и на то, чтобы выполнить обязательства перед банком.
Сразу же после этого банк ввел для завода прямой запрет на погашение данного займа. Аналогичная ситуация возникла и с займом у другой дружественной компании «Техника-Инвест» размером в 60 млн руб. Действуя в условиях прямого запрета погашать вышеуказанную кредиторскую задолженность, «Автоприбор» предоставил «Вышке» и «Технике» недвижимое имущество в качестве обеспечения возврата долга. Это был земельный участок, необремененный залогом банка.
Таким образом, был заключен договор ипотеки земельного участка с СКХ «Вышка». В счет средств, полученных по договору займа, земельный участок, оцененный в 24 млн руб., перешел в собственность СКХ «Вышка». Однако в процедуре банкротства завода «Автоприбор», в результате заключенного мирового соглашения, земельный участок был включен в конкурсную массу завода и продан с торгов. Следствие утверждало, что именно эта сделка и привела к банкротству предприятия, поскольку стоимость участка была в 2 раза меньше кадастровой стоимости! Обвинению, похоже, все равно, что цена земли,по оценке арбитражного суда, оказалась в 5 раз выше рыночной. Печальный парадокс заключается в том, что пока Мельникова судят за уступку земельного участка за 24 млн руб., Кубелун продал с торгов эту же землю, но уже вместе с туннелем и мостом через реку Рпень, менее чем за 5 млн руб.
НОВЫЙ ПОВОРОТ
Неожиданно в ходе судебного допроса главный свидетель обвинения занял сторону защиты. (?!) И к удивлению прокурора, Кубелун в сделках, квалифицированных обвинением как действия, направленные на преднамеренное банкротство, того самого преднамеренного банкротства не нашел. Более того, Кубелун совершенно справедливо отметил, что займы, полученные заводом, были направлены на восстановление платежеспособности завода, а заключенные соглашения об ипотеке в обеспечение договоров займа никаким образом не могли повлиять на платежеспособность «Автоприбора».
Кроме того, Кубелун согласился, что, запретив заводу погашать займы перед «Техника-Инвест» и СКХ «Вышка», банк «ВТБ» создал для себя преимущество перед другими кредиторами, в частности, СХК «Вышка» и «Техника-Инвест».
Таким образом, позиция обвинения напомнила старый анекдот: «Не выиграл, а проиграл, не в шахматы, а в очко». Признав в действиях Мельникова полное отсутствие состава преступления по факту преднамеренного банкротства, Кубелун посадил обвинение в лужу.
Продолжение следует…
Иван Миронов,
юрист
фото “ПроВладимир”
