Эту тенденцию федеральные эксперты стали отмечать с 2024 года, когда бизнес был вынужден в силу известных причин, в том числе, санкций, использовать этот льготный режим налогообложения для оптимизации своих издержек (экономия на страховых взносах и социальных гарантиях) и привлекать на условиях подработки дополнительных работников.
И сегодня статус самозанятого, распространенный на всю страну в 2019 году, стал едва ли не ключевой формой для большинства подработок. Хотя еще на старте этого проекта эксперты предупреждали, что репрессивная борьба с «теневой занятостью» (в стране ей было охвачено около 15 миллионов человек) приведет к росту безработицы, поскольку люди ушли туда не по своей воле, а потому что их отторг официальный рынок труда (см. публикацию на сайте «Клуба регионов от 12 марта).
Салон красоты. Фото РИА Новости. Автор Екатерина Чеснокова
Изначально налоговый режим для самозанятых рассматривался как универсальный вариант работы для множества невостребованных профессий. Так, по данным Федеральной налоговой службы на 1 сентября 2025 года , во Владимирской области зарегистрированы около 80 тысяч самозанятых:
- услуги такси;
- маркетинг и реклама;
- строительные и ремонтные работы;
- услуги красоты (маникюр, педикюр);
- продажа продукции собственного производства.
Причем, для регистрации в качестве плательщика налога не требуется собирать пакет документов, оплачивать госпошлину и посещать налоговую инспекцию. Весь процесс осуществляется онлайн и занимает не более 10 минут. Зарегистрироваться можно через мобильное приложение «Мой налог», через «Госуслуги», на сайте ФНС России или через банк.
Регистрация самозанятых. Фото: nalog.gov.ru
Но если психологическое состояние неформально занятых в тот период шестилетней давности, по мнению экспертов «Клуба регионов», характеризовалось неопределенностью, однако не было сопряжено с системными переработками, свойственными модели «портфельной занятости».
Сейчас ситуация совершенно иная. Прежде неформальная занятость была способом выживания для «отторгнутых» официальным рынком, а теперь массовая вторичная занятость охватывает уже работающих граждан, вынужденных компенсировать недостаточность базового дохода.
Региональная картина неоднородна: основной объем предложений о подработке сосредоточен в Москве (14%), Московской области (11%), Петербурге (7%), Краснодарском крае (4%) и Свердловской области (4%), где рынок временной занятости уже сформирован, тогда как высокая динамика фиксируется в субъектах с преобладанием промышленности и бюджетной сферы, где этот рынок только входит в активную фазу (сюда входит и Владимирская область).
Динамика роста самозанятых. Источник ФНС
К сожалению, новая модель оборачивается социальными издержками. Переход к «портфельной занятости» означает для значительной части населения хронические перегрузки, эмоциональное выгорание и ухудшение здоровья.
По данным ВЦИОМ (ноябрь 2025), на фоне роста вторичной занятости снижается удовлетворенность работников основным работодателем – притом, что ключевыми ожиданиями от работы остаются стабильность и благоприятный психологический климат. Не получая этого на основной работе, люди ищут дополнительный заработок, что усугубляет нагрузку.
Эксперты отмечают: границы между работой и личной жизнью размываются, многозадачность становится фактором хронической усталости. Это создает, по наблюдению экспертов «Клуба регионов», долгосрочный демографический риск: работа занимает большую часть жизни, снижая ресурс времени и сил для семьи и детей, что на фоне падения коэффициента рождаемости до 1,374 в 2025 году становится критическим фактором.
Товары от самозанятых. Фото: Евгений Разумный. Источник Ведомости
Таким образом, массовая вторичная занятость ставит перед социальной политикой новые вопросы. Смещение фокуса с одной «основной» работы на «портфельную» занятость требует переосмысления того, как поддерживать людей с доходом из нескольких источников и как минимизировать психологические и демографические издержки такого образа жизни.
А что делать, когда к такому выбору население Владимирской области подталкивают низкие доходы, зарплата и противоречивая политика регионального правительства (см. публикацию «Треть работников Владимирской области в 2025 году получали зарплату до 40 тысяч рублей в месяц» на сайте «Томикс»от 11 марта текущего года).
Сергей Макаров
