Государственная Дума получила законопроект от Госсовета Татарстана, предлагающий внести изменения в законодательство РФ. Главная цель инициативы – ограничить публичное распространение информации, которая может трактоваться как обвинительная, до момента вступления судебного решения в законную силу.
В первую очередь, изменения коснутся федерального закона «О средствах массовой информации». Авторы законопроекта предлагают ввести в него новый термин – «обвинительная информация».
Согласно законопроекту, «обвинительной информацией» предлагается считать любые сведения, распространяемые в СМИ, интернете или других публичных источниках, которые прямо или косвенно формируют у неопределенного круга лиц вывод о совершении конкретным физическим или юридическим лицом противоправных, недобросовестных или вредоносных действий. При этом неважно, используются ли оценочные, предположительные или ссылочные формулировки.
Таким образом, законопроект предполагает введение ответственности для СМИ и граждан за распространение подобной «обвинительной информации» на страницах газет, интернет-сайтах или в социальных сетях. Если информация, пусть и косвенно, создает впечатление о противоправных действиях человека или компании, она может попасть под запрет.
Фото: ИИ “LMArena”
Важно отметить, что такие оговорки, как «предположительно», «по мнению», «возможно», «со слов», «источники сообщают» не освобождают от ответственности. Не помогут и ссылки на проверки, ответы на запросы редакции СМИ, если сообщение в целом воспринимается как обвинение.
За нарушение новых правил предлагаются существенные штрафы: для граждан – от 100 до 300 тысяч рублей, для должностных лиц – от 300 до 700 тысяч рублей, а для юридических лиц – от 1 до 2 миллионов рублей.
Согласно инициативе, публиковать информацию о преступлениях и нарушениях можно будет только после того, как суд вынесет решение и оно вступит в законную силу. До этого момента разрешены будут лишь нейтральные формулировки.
Это означает, что СМИ будет запрещено публиковать информацию о «подозреваемых» и «обвиняемых» до вынесения судебного вердикта. Однако, какие именно формулировки будут считаться нейтральными, в законопроекте не уточняется.
Ситуация с освещением судебных заседаний также вызывает опасения. Возникает закономерный вопрос: можно ли будет называть фигуранта уголовного дела, которому предъявлено обвинение, «обвиняемым»?
Друговы в суде. Фото редакции
Сейчас СМИ освещают открытые процессы, представляя позицию, как обвинения, так и защиты. Если закон запретит писать о статусе участников судебного процесса до решения суда, то возможность освещения открытых процессов окажется под вопросом.
Это ставит под угрозу положения Конституции РФ. Статья 123 основного Закона гарантирует открытое и гласное правосудие, что подразумевает не только доступ в зал суда, но и право общества знать о происходящем.
Если законопроект будет принят в таком виде, то он может стать инструментом для подавления критики и ограничения доступа общества к информации. Введение термина «обвинительная информация» и размытые формулировки относительно нейтральных высказываний создают почву для произвольного толкования и применения закона.
Во Владимирской области есть примеры напряжённых отношений между властью и независимыми СМИ. Один из ярких случаев — история с главным редактором издания «Чеснок» Иваном Ростовцевым.
Бывший глава Владимира Дмитрий Наумов и его сотрудники пытались привлечь Ростовцева к ответственности, за распространение информации о «кладбищенской мафии». Написали заявление в полицию. Просили привлечь к ответственности за порочащие власть сведения.
А ведь мы знаем, где теперь Дмитрий Наумов. И публикации «Чеснока», несомненно, способствовали раскрытию преступления. С новыми же поправками в закон о СМИ приструнить журналистов будет значительно легче.
Дмитрий Наумов в суде. Фото редакции
Более того, ограничение публикации информации о подозреваемых и обвиняемых до вступления решения суда в законную силу может затруднить работу общественных организаций и адвокатов, которые часто используют публичное освещение для привлечения внимания к делам и для защиты прав граждан. Потому что формирование у неопределенного круга лиц вывода о совершении физическим или юридическим лицом недобросовестных действий будет считаться обвинительной информацией.
И получается, что СМИ нельзя будет цитировать выступление прокурора в суде с обвинением в адрес ещё не осуждённого человека. И нельзя будет выдавать информацию в статье, ссылаясь, например, на «источник в силовых структурах».
«Томикс» попросил прокомментировать проект закона известного журналиста Максима Шевченко.
Максим Леонардович, как Вы расцениваете фразу в законопроекте «запрещается распространение обвинительной информации на стадии судебного разбирательства до вступления судебного решения в законную силу»?
Честно говоря, на первый взгляд – абсурд. Но надо вчитываться в каждый закон. Вот, допустим, мы читаем: запрещается обвинительная информация на стадии судебного разбирательства до вступления судебного решения в законную силу. Но, собственно, это не запрещает нам сообщать о преступлении.
Если есть подозрения в преступлении, журналист может сказать: «Я вот считаю, что тут вот какое-то преступление». А исходя из буквы закона, если идёт судебное разбирательство и ещё не вынесен вердикт, стигматизировать или обвинять заведомо какого-то подсудимого — это как бы неправильно. Ну, может быть, да, такая позиция может быть до приговора.
Максим Шевченко. Фото редакции.
А использование формулировок «предположительно», «по мнению», «возможно», «со слов», «источники сообщают» и то, что ссылка на проведение проверок, расследований или судебных разбирательств не освобождает распространителя информации от ответственности, если содержание и форма подачи создают восприятие сообщения как обвинения?
«Для журналистов это вызов. Мы, журналисты, будем должны не обвинять и не утверждать, получается. Ну, главное — не обвинять. Мы не можем писать – «это преступник». Но это же не запрещает журналисту сообщать, как это делает «Томикс», о хищениях, допустим, во Владимирской области. Вот мэр Владимира Наумов – осуждён, заместитель губернатора – осуждён. И так далее. Но до этого, сообщая органам государственной власти, прокуратуре, следствию о подозрении в совершении преступления, это, честно говоря, и есть одна из главных обязанностей журналистов. Выступать от имени общества и сообщать о преступлении.
Мне кажется, что не стоит впадать в панику при чтении проекта этого закона. Если над ним задуматься, то там можно найти как рациональное зерно, так и иррациональное зерно. Давайте подождем обсуждения дискуссий в Государственной думе. Там немало квалифицированных юристов. Как в правящей, так и в оппозиционных партиях. И поймём, мотивы, почему вообще это инициировали. Возможно потому, что слишком многих чиновников сейчас судят, и судебные процессы используют другие чиновничьи группировки, кланы, как их называют, для сведе́ния счётов друг с другом.
На мой взгляд это направлено не столько против журналистов, сколько против шельмования кого-то во власти, кто ведёт войну с другой какой-то группой или кланом. Например, против человека заводят уголовное дело, которое потом рассыпется. В процессе уголовного дела начинают кампанию заказную по описанию этого человека как преступника, как злодея. Уголовное дело потом рассыпается в суде, человека оправдывают. Но уже создан информационный фон, где человека описали как злодея. Фактически ему это может разрушить бизнес, его общественное положение, общественный статус.
Давайте будем рационально подходить ко многим, многим вещам».
