Во Владимирской обл., где медицина страдает от дефицита кадров, пошли своим путем. По данным региональных властей, нехватка врачей, не считая медсестер и другого персонала, в лечебных учреждениях области в 2015 г. достигла 800 человек. Особенно остро обстоят дела с отсутствием педиатров (см. «Возвратный механизм» в «РГ» от 20 февраля т.г.).
Узнав о массовых сокращениях персонала в столичных клиниках, региональные власти в минувшем году направили в комитет здравоохранения Москвы предложения о том, чтобы увольняемым врачам и медсестрам в качестве вариантов трудоустройства предлагали места в больницах наиболее близких к Белокаменной районов – Киржачского, Александровского и Петушинского.
Однако серьезной проблемой оказалась разница в зарплате. Если в столице врачи могли рассчитывать в среднем на 61 тыс. руб. в месяц, то во Владимирской обл. – примерно 38 тыс. Некоторые специалисты согласились, не переезжая в регион, работать здесь вахтовым методом, но такие случаи оказались единичными.
Чтобы изменить ситуацию, в регионе расширили программу «Земский доктор», создав дополнительный проект «Земский фельдшер», который предусматривает единовременную выплату в сумме 500 тыс. руб. фельдшерам, приехавшим в деревню. В некоторые больницы удалось привлечь врачей из числа украинских беженцев. Чтобы закрепить дефицитные медкадры на селе, врачам вернули 25%-ные надбавки, которых они были лишены ранее, а размер компенсации за оплату услуг ЖКХ с 2015 г. увеличили до 10 тыс. руб. в месяц.
В качестве альтернативы столичным медикам, не спешащим возвращаться в регион, во Владимире решили привлечь интернов из Ивановской обл., где благодаря собственной медакадемии нет такого острого дефицита кадров, при этом зарплата врачей заметно ниже, чем у соседей.
Как рассказал «РГ» ректор Ивановской медакадемии Евгений Борзов, в последнее время уровень целевого набора в вуз растет. В 2014-м для целевиков было выделено 169 мест (49,9% бюджетного набора), а год назад – 172 (53,8%). Три четверти поступающих в академию – это жители Ивановской обл. и соседних с ней Костромской и Владимирской.
– Контроль за заключением трудового контракта после окончания вуза по окончании договора о целевом обучении не входит в компетенцию образовательных организаций. В то же время, по нашим данным, имеют место единичные случаи отказа, в основном связанные с социальным статусом: изменение семейного положения с последующим трудоустройством по месту жительства супруга, документально подтвержденная необходимость ухода за больными и престарелыми членами семьи, беременность и уход за детьми, – сообщил Евгений Борзов.
